...Именно чувство родной старины наполняет вас при взгляде на Старую Ладогу. Что-то не припоминается в живописи ладожских мотивов, а между тем, сколько прекрасного и типичного можно вывезти из этого забытого уголка – осколка старины, случайно сохранившегося среди окрестного мусора, и как легко и удобно это сделать.
...На прощанье взбираемся к вершине кургана и фантазируем сцену тризны. Невдалеке от реки возвышается какой-то «холм», поросший вереском.
– А ведь там, смотри, на бугре когда-нибудь жило, стояло, может быть, городок был, – указывает на холм мой товарищ и затягивает: – «Купался бобер».
Видно, и на него повеяло древним язычеством.
|
<..>
Велико было беспокойство Н.К. Рериха о сохранности художественных коллекций и дворцов, архитектурных памятников, древних городов и самой природы. Всеобщей защите вечных человеческих ценностей посвящены страстные публицистические статьи Рериха, этой же цели служили и его пейзажные серии, запечатлевшие древние и прекрасные места Руси.
По характеру композиции, рисунку и акварельной технике «Старая Ладога» примыкает к знаменитой архитектурной серии, созданной Рерихом в 1903–1904 гг. во время его поездки по старым русским городам. Как известно, им было написано около ста этюдов, древние башни Новгорода и Смоленска, белокаменные палаты Ростова и Ярославля, соборы Юрьева-Польского.
В «Старой Ладоге» две трети пейзажа занимают лодки, паруса и рыбаки. В мягком золотистом освещении вверху видны очертания круглой башни, вдалеке холм, озарённый косыми лучами солнца. Величавая гармония пейзажа насыщена безмятежностью и покоем. В центре композиции – сходни, по которым чёткой вереницей идут мужики-грузчики, несущие тяжёлые кули на могучих спинах. Обращаясь к древности, Рерих видел способность человека творить Прекрасное в самом процессе труда, в единстве с природой, не отделяя красивого от полезного.
«Старая Ладога» словно излучает первозданную красоту в разнообразных оттенках камня, в цветной патине дерева. От вала и древней стены города, его холмов и далей веет достоверностью. При яркости и сочности тона чутьчуть приглушённые, не кричащие, выявляющие истинное благородство древнего города, освящённого патиной времени. Художник ведёт неспешный рассказ, заставляя нас вглядываться в изображённое, рассматривать не торопясь, впитывая аромат старины.
Старой Ладоге Рерих посвящает вдохновенные строки в очерке «По пути из Варяг в Греки» (1900): «Выбираемся на бугор – и перед нами один из лучших русских пейзажей. Широко развернулся серо-бурый Волхов с водоворотами и светлыми хвостами течения посередине; по высоким берегам сторожами стали курганы. <…> Подле самой воды – типичная монастырская ограда с белыми башенками по углам. Далее в беспорядке – серые и желтоватые остовы посада, вперемежку с белыми силуэтами церквей, <…> а за всем этим густо-зелёный бор – всё больше хвоя; через силуэты елей и сосен выглядывают вершины курганов. Везде что-то было, каждое место полно минувшего. Вот оно, историческое настроение»[8].
<..>
____
8. Рерих Н.К. Избранное. М., 1990. С. 80–81. |
>>
