Картины Н.К.Рериха <<   O   >> сменить фон

Гонец. "Восста(л) род на род"
1897

Н.К.Рерих. Гонец.

Ссылка на изображение: http://gallery.facets.ru/pic.php?id=232&size=3

                 
Атрибуты картины

Название Гонец. "Восста(л) род на род"
Год 1897
Серия Начало Руси. Славяне (и варяги) (задумана авт., но не воплощенная серия)
Где находится Государственная Третьяковская галерея. Россия. Москва
Материалы, размеры Холст, масло. 124.7 x 184.3 см.
Источник Сайт Государственного каталога музейного фонда Российской Федерации http://госкаталог.рф/
Примечание Загружено 3 изображения. Инв. № 1616, Уч.оп. 1616. См. эскиз к картине

Н.К.РЕРИХ Письма в Америку (1923–1947). – М.: Сфера, 1998. – 736 с. – Серия «Рериховский архив».

6.XII.35

...Не раз уже сообщалось в книгах различными писателями о том, что с самого начала, буквально от моей первой картины “Гонец”, шла та же самая весть о сохранении культурных сокровищ.

С. ЭРНСТ Н. К. Рерих / Держава Рериха. Сост. Д. Н. Попов. — М.: Изобразительное искусство, 1993. — 444 с.: ил. — Резюме англ.

К осени же был готов и «Гонец» (писался он летом, в сенном сарае, в Изваре, всегда дарившей столькими здоровыми, хорошими переживаниями). Этой картиной, появившейся затем на отчетной академической выставке, художник обратил на себя всеобщее внимание («Гонец» тогда же был приобретен П. М. Третьяковым для своей галереи) и громко и ясно заявил о своей уже сложившейся «художнической особи».

В «Гонце», написанном широкими, густыми мазками (темно-зеленоватая река, темное небо, груда темных приречных построек, ярко-желтый месяц), Рерих выявил первоначальную формулу своего искусства и наметил дальнейший свой путь.

Прежде всего, Рерих — прирожденный живописец, об этом свидетельствует весь красочный наряд «Гонца», хотя и оставляемый далеко позади последующими открытиями и вдохновениями автора, но для своего времени представлявший интерес первостепенной новизны. С истинно живописным чувством сопоставлены эти темные, густые колера и таким уместным к ним контрастом звучит золотой кусок молодого месяца. Свежо найдены и общие очертания построек на берегу и посланцев, плывущих на челноке. Трогает и то лирическое чувство северной природы, что движет все полотно, — художник рассказывает о летней, может быть, близкой к осени, чуть сырой, притаившейся ночи, когда еле-еле журчит речная струя, берега молчаливы и таинственны и вся земля покоится в тишине. Эти ноты сближают картину Рериха с пейзажными холстами Левитана и его школы, в конце века создавших чудесный и единственный гимн скромной прелести русских лугов, рек и лесов. Третьим отличительным признаком «Гонца» будет то непосредственное и свежее чувство прошлого, что так поразило тогдашних зрителей и что вот уже долгие годы воодушевляет все работы художника.

Николай Рерих в русской периодике, 1891–1918. Вып. 1: 1891–1901 / [Сост.: О. И. Ешалова, А. П. Соболев; Отв. ред.: А. П. Соболев]. — СПб.: Фирма Коста, 2004. ISBN 5-98408-012-5. I. Соболев, А. П., ред

Н. Кравченко

Выставка конкурсных работ

Высшего художественного училища

Пейзажный отдел много сильнее и богаче, чем жанровый. Здесь несравненно больше разнообразия, самостоятельности и оригинальности. Такие произведения, как «При последних лучах» Пурвита, «Весна» Рущица, «Гонец» Рериха и «В саду» Столицы — вещи вполне мастерские и ничего общего не имеющие с теми пейзажными программами, которые писались раньше, при старых порядках Академии. Кажется, что в этом году ни в одном отделе право работать на конкурс на свою тему не выразилось так хорошо, как среди пейзажистов. Сколько новых мотивов, новых задач! Здесь действительно каждый из художников писал то, что хотел, что поразило и остановило его внимание. Один передаёт своё настроение, другой — красивый по краскам и освещению мотив, третий хочет перенести зрителя в далёкие времена начала Руси, времена постоянных войн славян с варягами, четвёртый, наконец, как то сделал г. Вроблевский, тащит зрителя на вершины Карпат и, подобно какому-нибудь волшебнику, открывает панораму горных вершин, покрытых снегом и озарённых розовыми лучами восходящего солнца. Каждая из этих картин имеет свою прелесть, почти каждая из них говорит о том, что автор владеет рисунком и ещё лучше колоритом, и что если есть между выставленными пейзажами вещи слабые, то это так же понятно, как и появление слабого произведения даже и у хорошего мастера. Хорошие картины пишутся нелегко, и трудно всем конкурентам написать всё только удачные вещи — это, конечно, одинаково относится как к пейзажистам, так и к жанристам. Пейзажный класс в этом году, вследствие ухода А. И. Куинджи, бывшего его профессором, остался без руководителя, но подготовка, полученная пейзажистами при этом профессоре, всё-таки была настолько серьёзна, что все они, как говорится, не ударили лицом в грязь...

Первое место, по мнению даже товарищей-конкурентов, отводится картине В. Пурвита «При последних лучах». <…>

Картина Н. Рериха «Слявяне и варяги» уносит нас во времена давно минувшие, в эпоху начала Руси. В тихий, поздний вечер, когда ещё сумерочное освещение борется с лучами восходящей луны, по тяжёлой, почти заснувшей воде реки, в лодке, сделанной из одного куска дерева, плывут два человека; один, старик, сидит на дне её, другой, помоложе, стоя гребёт. Они плывут мимо ряда конусообразного вида изб, за которыми на пригорке возвышается род деревянного укрепления — городище. Настроения много, написана картина в красивом серебристом тоне.

Н. Рерих — художник, которого влечёт наша старина, наши былины, одним словом, то, в чём так сильно характеризуется старая Русь. На выставке есть ещё его же два небольших панно: «Гроб Святогора» и «Как перевелись богатыри на Руси»; первая вещь слабая, а вторая уже была выставлена в прошлом году…

Новое время. 1897. 5/17 ноября. № 7792. Среда. С. 3.

Г. П. Анненков

Выставка конкурсных работ учеников

Высшего художественного училища

В отделе жанровой и исторической живописи обращает на себя внимание не особенно большая по размерам, но прекрасно исполненная картина г. Рериха. Этот молодой, подававший и прежде большие надежды и одарённый несомненно крупным талантом художник остался верен избранному и излюбленному им направлению и в этот раз обогатил нашу историческую живопись крайне интересной по замыслу и мастерски исполненной картиной на тему «Славяне и варяги. Новгородские картины времён начала Руси». Картина г. Рериха представляет городище на берегу реки. Из-за строений таинственно и величаво выплывает полумесяц. Всё тихо. Природа уснула. Погрузились в безмятежный сон и жители городища. В одном только жилье ещё не спят: мерцает огонёк. По тихой, как бы застывшей реке плывёт ладья; в ней двое мужчин. Один из них гонец, несущий важную весть, что восстал соседний род и идёт войною на жителей городища… Смотря на эту картину, от которой веет такой тишиной и спокойствием, невольно ждёшь, что пройдёт ещё один момент, ладья причалит к берегу и, как только гонец сообщит свою весть, мигом восстанет всё селенье, запылают костры, и вся местность вокруг, озарённая непривычным ярким светом, проснётся от тихого, мирного сна… Раздастся призывный, воинственный клик, народ высыпет на берег и, севши в ладьи, взбороздит тихие воды реки…

От картины г. Рериха, как я уже сказал, веет покоем, тишиною. Всё в ней так жизненно правдиво; всё, что изобразил молодой художник, ни в чём не разнится с теми представлениями о старинных славянских городищах, какие у нас сложились. Изображённое им жильё — это прототип современных нам крестьянских изб, а частокол с кой-где развешанными конскими черепами напоминает о древнем обычае славян, живущем ещё и поныне в среде многих славянских племён (в том числе и в среде русского народа) втыкать на частокол, на шесты и на верхи изб черепа лошадей. Как известно, этот обычай связан в воззрениях славян с их повериями о волшебной силе конских черепов, способствующих к ограждению стад от моровой язвы, а людей и их жилья — от опустошительного действия гроз и других несчастий. Известно также, что этот обычай позднее был несколько видоизменён, и вместо настоящих лошадиных голов стали ставить на верху крыш деревянные изображения лошадиных голов — так называемые коньки, которые и посейчас во многих русских деревнях не только украшают кровли домов, но и внутренности изб около печи и по обеим сторонам красного угла, куда вешаются иконы.

Картина г. Рериха, безусловно, прекрасное произведение, доказывающее, что он вполне законченный художник и вдобавок принадлежит к числу тех немногих, которые не перестанут развивать свой талант и в будущем. Он быстро, заметно совершенствуется, что видно при сравнении этой картины с его прошлогодними, тут же выставленными эскизами, написанными им на темы русского былинного эпоса…

Мировые отголоски. 1897. 6/18 ноября. № 307. Четверг. С. 7.

С. Д-в

Ученическая выставка

...Картина Рериха «Славяне и варяги» также одна из самых интересных вещей выставки. В ней есть сказочность, интерес в диком лубочном пейзаже и, главное, красота общего тона, такого фантастического и прекрасно подходящего к сюжету. Мне жаль, что луна своим маленьким пятном придаёт некоторую ненужную «красивость» этой удачной картине...

Новости и биржевая газета. 1897. 9/21 ноября. № 309. Воскресенье. С. 2.

Хроника

П. М. Третьяковым на выставке конкурсных работ в Императорской Академии художеств приобретены следующие картины: акварель — В. Е. Пурвита (уч. проф. А. И. Куинджи); «Славяне и варяги» (новгородские мотивы времени начала Руси, «Городище. Гонец, восстал род на род») — Н. К. Рериха (уч. проф. А. И. Куинджи) и «Весна» Ф. Э. Рущица (уч. проф. А. И. Куинджи).

Новости и биржевая газета. 1897. 18 ноября. № 318. Вторник. С. 3.

Так же: Московский вестник. Раздел Петербург. 1897. 20 ноября. № 319. Четверг. С. 3.

К. С.

Конкурсная выставка работ учеников

Высшего художественного училища

(Продолжение)

...Сюжеты, которыми вдохновлялись молодые художники, самые разнообразные [далее о работах Е. Столицы, В. Пурвита, Ф. Рущица, К. Вроблевского, А. Борисова, А. Чумакова, Н. Химоны, К. Богаевского]. Н. К. Рерих написал совершенно в другом роде. Он избрал эпоху былин. Его эскизы «Утро богатырства киевского», «Вечер богатырства киевского» и «На чужом берегу». Картина Рериха — «Славяне и варяги» (новгородские мотивы времени начала Руси: I. «Городище. Гонец: восстал род на род»). Картина интересно задумана и хорошо исполнена. Можно разве только сделать замечание, что берег взят слишком низменным, и при первой грозе или разливе хаты бедных древних славян будут затоплены...

Живописное обозрение. 1897. 23 ноября. № 47. Воскресенье. С. 134.

Ив. Лазаревский

Николай Константинович Рерих

...Картина «Гонец» сразу упрочила репутацию начинающего художника. По тихой, словно застывшей реке, при не совсем ясном освещении чуть занимающегося утра — ещё один рог луны виднеется над лесом — скользит утлый челнок с гонцами. Один из них стоит на корме, управляя веслом, другой же сидит около носовой части лодки; на его пожилом лице видна какая-то серьёзная дума, да и вся его фигура с опёршимися о колени руками полна раздумья. И как не раздумывать, когда везёшь такую важную весть своим сородичам, что «восстал род на род». Над самой рекой высятся домики славянского посёлка такой характерной и оригинальной древнеславянской архитектуры. Эта картина невольно уносит ваше воображение в стародавние, чуть не сказочные времена. Удивительно хорош в «Гонце» колорит. В «Новостях» 1897 г. (№ 309) г. С. Д. правильно характеризует эту картину и её колорит: «В ней есть сказочность, интерес в диком лубочном пейзаже и, главное, красота общего тона, такого фантастического и прекрасно подходящего к сюжету». ...

Новый мир. 1901. 15 сентября. № 66 (18). С. 328–331. Портрет: с. 328. Иллюстрации: с. 328, 330, 331 — из этюдов Н. К. Рериха; с. 329 — «Гонец: восстал род на род», «Сходятся старцы»; с. 330 — «Поход»; с. 331 — «Утро богатырства киевского».

П.Ф. БЕЛИКОВ, В.П. КНЯЗЕВА Николай Константинович Рерих (Самара: Изд-во "Агни", 1996. - 3-е изд., доп.)

...И Рерих начал готовить для диплома "Гонца". В ноябре 1897 года в Академии состоялись конкурсная выставка и торжественный акт вручения дипломов на звание художника. Это звание присвоили и Николаю Константиновичу за его картину "Гонец. Восстал род на род" или, как она значилась в "Отчетах Академии художеств", "Славяне и варяги".

Восстал род на род - сколько эффектных моментов сулит такая тема художнику: внезапное нападение, огни пожарищ... Но в картине нет нарочитого любования такой стариной. На первый взгляд ее сюжет кажется предельно скромным и невыигрышным. Гонец вместе с гребцом пробирается ночью по реке. Вспыхнула междоусобная война, и он спешит предупредить соседей или, может быть, просить их о помощи. Много лет гонцу, и многое видел он на своем веку. Поэтому и снарядили его в опасный путь. Озабочен гонец. Надо найти такие слова, чтобы поверили ему и отозвались. Удастся ли приостановить родовую вражду или она разгорится еще сильнее? Пейзаж картины переносит зрителей в далекое прошлое. На берегу виднеются островерхие шатровые постройки, окруженные тыном. Кое-где мерцают приглушенные огни очагов. Мягкий лунный свет вырывает из темноты фигуры плывущих в лодке, усиливая их тревогу и настороженность. Картина захватывает воображение зрителей, заставляет сопереживать и делает как бы соучастниками изображенной сцены. В "Гонце", правда, еще заметно сказывается влияние Куинджи. Романтический ночной пейзаж, приглушенная гамма коричневатых и зеленоватых тонов, некоторые композиционные приемы, несомненно, были переняты от учителя, но не слепо переняты, а умело использованы Рерихом. И вместе с тем эта работа, безусловно, вносила нечто новое в русскую историческую живопись и, прежде всего, особый, глубоко эмоциональный подход к раскрытию седой старины и переживаний наших далеких предков. Такой необычный подход к исторической теме был высоко оценен современниками. Полотно прямо с выставки приобрели в Третьяковскую галерею. Молодого художника горячо приветствовал Стасов. И Николай Константинович был очень обрадован, когда в конце ноября 1897 года услышал от него: - Непременно вы должны побывать у Толстого... пусть сам великий писатель земли русской произведет вас в художники. Вот это будет признание. Да и "Гонца" вашего никто не оценит, как Толстой. Он-то сразу поймет, с какой такой вестью спешит ваш "Гонец". Нечего откладывать, через два дня мы с Римским-Корсаковым едем в Москву. Аида с нами! Сам Толстой... Думы о нем давно не давали покоя Рериху. Писатель был для него олицетворением не только величия русской литературы, но и победы человека над самим собой.

.... Мысли заняты предстоящей встречей с Толстым. Слышал Николай Константинович, как при новых знакомствах случалось иногда, что Лев Николаевич пристально и долго смотрел человеку в глаза, а затем, не сказав ему ни слова, отходил и больше уже не замечал его. Это, наверное, было самым страшным! Захочет ли понять Толстой его? Поддержит или молча отойдет от "Гонца"? Тревожные мысли одолевали Николая Константиновича до самого Хамовнического переулка в Москве, где стоял дом Толстого. Гостей встретила Софья Андреевна. Пришли гости не с пустыми руками. Стасов привез какие-то

книги. Римский-Корсаков - ноты новых произведений. Гинцбург ¬бронзовую статуэтку хозяина дома. Рерих - большую фотографию с "Гонца". Всем важно было знать мнение Толстого. Вот появился и он сам. Седой, в широкой светлой блузе, руки за поясом, как на репинском портрете. В фигуре, жестах, словах -убедительность мыслителя и предельно искреннего человека. Начался разговор о музыке, о живописи. Высказывания Льва Николаевича были не лишены парадоксальности, но писатель знал жизнь, знал людей, тонко чувствовал искусство, и это давало ему право судить по законам собственной совести. Наступил черед и "Гонцу". Стасов не ошибся, обещая, что Толстой скажет о картине нечто особенное. Действительно, Николай Константинович услышал то, чего еще никто не говорил и чему он сам не умел подобрать слов. Обратясь к автору "Гонца", Лев Николаевич неожиданно проговорил:

- Случалось ли в лодке переезжать быстроходную реку? Надо всегда править выше того места, куда вам нужно, иначе снесет. Так и в области нравственных требований надо рулить всегда выше - жизнь все снесет. Пусть ваш гонец очень высоко руль держит, тогда доплывет!

«Мир идей и дел Н.К. Рериха» Павлодарское областное Рериховское общество

• На конкурсную выставку приехал Третьяков. Наметил для Москвы Рушица, Пурвита и моего “Гонца”. Было большое ожидание. Наконец, Третьяков подходит: “Отдадите “Гонца” за 800 рублей?” А он стоил тысячу, о чём говорить! Пришёл Третьяков ко мне наверх в мастерскую. Расспрашивал о дальнейших планах. Узнал, что “Гонец: восстал род на род” — первая из серии “Славяне”. Просил известить, когда остальные будут готовы. Жаль, скоро умер, и серия распалась.

“Сходятся старцы” — в Калифорнии. “Зловещие” — в Русском Музее. “Поход” — не знаю где. Только “Город строят” Серовым и Остроуховым куплены в Третьяковку уже с Дягилевской выставки. Сколько шуму было при этой покупке. Ругали, ругали — потом привыкли. Розанов хорошо написал [35,с.102].

• Рерих задумывает живописный цикл под названием “Начало Руси. Славяне”, в котором задаётся целью показать гармоническое слияние древнего человека с природой. Тему для картины “Гонец. Восстал род на род ”, художник нашёл в “Повести временных лет” — первой русской летописи, составленной в ХII веке монахом Киево-Печёрского монастыря Нестором.

... Рог золотого месяца появился из-за густого леса и осветил мрак ночи, вырвав из темноты высокий холм, похожий на муравейник, глухие жилища на нём, обнесённые высоким частоколом, тихую гладь реки и лодку с сидящим в ней стариком и стоящим гребцом....

Состояние, полное тревоги, вызывает возникшее видение.

Картина написана под несомненным влиянием Куинджи (мотив “Лунной ночи”), но внимание любителей искусства особенно привлекло сказавшееся в ней мироощущение. Неожиданным оказался выбор сюжета. Среди художников тогда было распространено и общепринято изображать в исторических картинах известные лица и события. На полотне Рериха предстали безымянные герои древней истории [13,с.8].

• Первые картины молодого Рериха Вс. Н. Иванов называл вратами в искусство. “Душа молодого художника Рериха, как видно из картины “Гонец ”, полна тех видений, которые витали над ним, покамест он раскапывал свои первые курганы. Он — в прошлом. И ведь это прошлое — реально. И пока он не касается будущего.

Рерих в своих первых картинах реалист, но реалист особого стиля, более утончённый, чем реалист общепринятый, реалист настоящего. Он реалист прошлого. Он берёт предметом своих картин мир, несколько как бы отуманенный, несколько приподнятый таинственным струящимся маревом времени, от малой земли, мир прошлого бытия...Молодой Рерих не в настоящем.

Что же видит он в этом прошлом? Прежде всего, ту же самую, что и теперь, природу. Очевидно для художника, что природа — вечна. Для Рериха эта истина самоочевидна, она первая аксиома его искусства. Вот она — эта природа в “Гонце ”: тёмно-зеленоватая река, охваченная послезакатным вечерним сырым воздухом, река — единственная дорога среди могучих лесов, среди которых жили лесные души — наши предки. На тёмном суровом небе прошлого — груда каких-то построек, примитивных по форме, сохраняющих органический прототип всякой постройки — пилоны крепко упёрты в землю и крыша, как шапка. Выше — какая-то крепость, “городище”, тоже примитивнейшее сооружение, которое ещё с трудом создаёт человеческий тугодвигающийся разум-расчёт. И тут же, на частоколе, на тыне — примитивы человеческого и животного мира — черепа, костяки, это схема основ жизни, её суровая геометрия.

А вот они и люди тех веков — белые холщовые рубахи с вышивкой, настороженные фигуры, меч при бедре. Они скользят в ботнике, эти люди, в долблёном дереве — в примитиве человеческого речного делания. Ах, как свежо, вероятно, восприятие у этих людей! Ах, сколько тайн и ускользающих теней, сколько опасностей в этих притихших лесных сумерках!... И тут ясно видно, что сам-то художник с ними — несмотря на всё разделяющее их время. Недаром эта картина называется “Гонец”. Куда “Гонец”? К кому “Гонец”? От кого “Гонец”? Это — всё категории реального, которых нет уже в мире прошлого. В мире лишь настоящего — мы могли бы ответить на все эти вопросы. А тут одно только чистое стремление...

В этой картине показана как бы сама некая движущая сила нашей истории. Точные археологические аксессуары и детали картины нанизаны на нить самой подлинной жизни.

Первая картина — и первый крупный успех Рериха. Мы сейчас объединены возможностью сознавать, каков это был триумф молодого художника, когда со всех сторон своего общества он получал поздравления, одобрения, когда в его скромную мастерскую на четвёртом этаже явился “сам” П.М. Третьяков, меценат, в бобровой шубе и стал торговать картину для своей коллекции. Крупный человек — сразу же учуял другого крупного человека. Он с маху пошёл за ним. “И с тех пор — “Гонец ” сразу же на почётнейшем для русского художника месте — он на берегу Москва-реки, против Кремля, в Третьяковской галерее...” [5, с.23-25].

• Из вступительной статьи А. Юферовой к альбому репродукций: “... молодой художник показал талант композитора, умеющего извлечь нужную ему эмоциональную и смысловую мелодию при решении пластически образных задач.

Рерих воссоздаёт образ древнего мира, погружённого в ночь. Зритель с тревожным чувством вглядывается в тёмную громаду холма, уступами поднимающуюся в небо, гряду неясных хижин, ряды острых кольев, увенчанных черепами, которым вторит рваная масса тёмного леса. Перекликающиеся с ней красные огни костров и городищ, сопровождаемые светящимися пятнами белых черепов, позволяют представить тревожную чуткость, настороженность и возможную враждебность лесных людей — обитателей тёмного городища. Мир раздробленных племён, оседающих на берегах рек, время кровавой охоты, войн и суеверий, мир образования первых племенных союзов — колыбель человечества на грани истории и мглы первобытного хаоса”.

Сюжет взят из “Повести временных лет” — первой русской летописи, составленной в XII веке монахом Киево-Печорского монастыря Нестором. Под 862 годом в “Повести” говорится: Изгнали варяг за море и не дали им дани, и начали сами собой владеть. И не было среди них правды и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать сами с собой. И сказали они себе: “Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву”. И пошли за море к варягам, к Руси”. [15]

35. Н.Рерих. Листы дневника. том 2, МЦР, М., 1995г., 511с.

13. Н.К.Рерих. Из собрания Государственной Третьяковской галереи, М, “Изобразительное искусство”, 1989г.

5. Вс.Н.Иванов. “Рерих. Художник, мыслитель”.Рига, 1937г., 101с. Репринтное издание, Рига, 1992г.

15. А.Юферова, Николай Рерих. Альбом репродукций (42 репродукции). Издание главного управления госзнака, М, 1970, 13с.

Б.А.РЫБАКОВ Новизна формы и философская глубина. Журнал Дельфис 1993г - 0

"...Рерих не отображал сегодняшний день и не воскрешал былую декоративность. Рерих учил. Учил обращением к многовековому прошлому народа, к его далеким корням, к легендам и преданиям. Рерих смело раздвигал временные рамки и показывал то далекую первобытность, то древних славян, их языческие верования, их с трудом угадываемую жизнь, их красочные праздники, обряды, одежды. Жизнь народа была неразрывно связана с природой, и эта связь тоже подчеркнута художником. В отличие от всех своих современников и предшественников Николай Константинович снабжал свои картины и рисунки необычными по значимости и глубине подписями. Его подписи не просто обозначали содержание картины, а выходили далеко за пределы изображенного, уводили в раскрывающийся мир широких обобщений и ассоциаций. На холмике юноша в холщовом одеянии играет на свирели... Картина названа «Человечьи праотцы»; зритель, прочтя название, замечает вокруг этого славянского Орфея тихо лежащих медведей, завороженных музыкой. Целые тома рассуждений о первобытном тотемизме не заменят того ощущения сродства звериных и человеческих душ, которое возникает при сочетании картины и углубляющей ее нехитрое содержание надписи. Одна из ранних картин Рериха — «Гонец»: двое славян проплывают в челноко-долбленке мимо городища на высоком берегу реки. Все просто, все замкнуто в небольшом пространстве. Но у подписи есть продолжение: «Восстал род на род». Это слова древнего летописца, сокрушавшегося о междоусобных войнах. И у зрителя-читателя расширяются рамки восприятия, он видит целые племена, он узнает об их вражде, так дисгармонирующей с мирным поселком на горе, он уже хочет, чтобы скорее доплыл удрученный печалью гонец и приостановил усобицу. Зритель становится участником событий русской истории IX-X вв.

Небольшой рисунок: девушка с веткой рябины на песчаном морском берегу; на ней украшения, известные нам по раскопкам латышских могильников X в. Научная реконструкция археологического объекта? Нет, неизмеримо больше — надпись: «За морями земли великие». И в памяти человека, рассматривающего рисунок, встают повествования о кораблях викингов, о далеком кружном пути «из Варяг в Греки», ведшем морями из Балтики в океан, через Гибралтар в Средиземное море, в Рим, в «жребий Хамов» (Африку) и в величественную столицу Византии — Царьград... А нарисована ведь всего-навсего крестьянская девушка, всматривающаяся в морскую даль.

Мудрое наречение картин подводит нас к другой, еще недостаточно изученной, стороне творчества Рериха — к его литературной деятельности, которую необходимо соотнести со всей суммой его живописных работ.

Славяно-русский период творчества Н.К.Рериха был углублением в далекое прошлое России и художник вступал здесь в соревнование с целой когортой русских исторических живописцев, возглавленной в то время В.М.Васнецовым. Достоверны васнецовские богатыри; их доспехи срисованы с музейных экспонатов. Красочны и реалистичны картины на сказочные сюжеты, но реализм, иногда переходящий в натурализм, разрушает колдовское волшебство сказки, диссонирует с ним, а тщательно выписанная картина порою кажется изображением театральной сцены. Васнецовский подход к исторической живописи нужен, но персонажи его картин выглядят людьми XIX в., переодетыми в костюмы, сшитые по старым образцам.

Полотна Рериха создавались на новых, совершенно иных принципах, и его живопись отличалась от старой исторической школы примерно так же, как психология отличается от анатомии. Вдумываясь в облик славянского мира в глубокой древности, Рерих однако не ограничивался наитием художника: он сам вел археологические раскопки и хорошо знал подлинные остатки древней жизни. Чутье художника помогало ему предугадывать будущие археологические открытия. На рисунке «Изба смерти» Рерих дал умозрительную конструкцию славянского языческого погребального сооружения. Через три десятка лет раскопки на Верхнем Дону подтвердили предсказание художника.

Одной из постоянных забот Николая Константиновича была охрана памятников культуры прошлого от варварского разрушения или от не менее варварской «реставрации» в интересах неразборчивого благолепия.

В своем творчестве Рериху удалось такое воссоздание духа времени, которое слило воедино романтику и достоверность, символику образов и передачу важных размышлений о корнях народной культуры. Новизной формы и философской глубиной содержания Рерих сразу покорил современников и, что не всегда случается с новаторами, сохранил силу своего магического воздействия и на потомков. Чем выше поднимается наш культурный уровень, тем шире становится круг почитателей этого проникновенного художника."

Фрагмент статьи "Новизна формы и философская глубина" Академик Б.А.Рыбаков

А.Н. АННЕНКО «РУЛИТЕ ВЫШЕ...» или в новогодний день у Л.Н.Толстого Журнал Восход № 6 (134), Июнь, 2005

Алексей АННЕНКО, член Союза журналистов России, Абакан

В жизни Николая Константиновича Рериха был в юности день, о котором он вспоминал всю последующую жизнь. Если до того он получил признание как состоявшийся художник, когда Павел Михайлович Третьяков купил для своего собрания его картину «Гонец. Восста род на род», то в тот день им было получено признание от высочайшего духовного авторитета России.

А началось с того, что когда Николай Рерих пришёл к Владимиру Васильевичу Стасову после окончания Императорской Академии Художеств, маститый критик заявил своему молодому другу: «Что мне все ваши академические дипломы и отличия! Вот пусть сам великий писатель земли русской произведёт вас в художники. Вот это будет признание. (...) Нечего откладывать, через два дня мы с Римским-Корсаковым едем в Москву. Айда с нами! Ещё и Илья (скульптор Гинзбург) едет. Непременно, непременно едем».

В 1937 году, в Гималаях, в одном из своих «Листов дневника» Николай Константинович пишет об этом разговоре и о поездке. «Именно в это время, — отмечает он, — много говорилось о толстовских ''Что есть искусство?'' и о ''Моя вера''».

Проведя ночь в купе поезда, утром петербуржцы отправились в Хамовнический переулок, в дом Толстого. Каждый с каким-то подарком. Рерих — с большой фотографией «Гонца». Спустя десятилетия художник вспоминает переулки старой Москвы, аромат старых домов, запахи усадьбы Толстого — «пахло не то яблоками, не то старой краской, не то особым запахом библиотеки. (...) Встретила нас графиня Софья Андреевна, — продолжает он. — А сам Толстой вышел позже. (...)

...Стасов оказался совершенно прав, полагая, что ''Гонец'' не только будет одобрен, но вызовет необычные замечания. На картине моей гонец в ладье спешил к древнему славянскому поселению с важною вестью о том, что ''восстал род на род''. Толстой говорил: ''Случалось ли в лодке переезжать быстроходную реку? Надо всегда править выше того места, куда вам нужно, иначе снесёт. Так и в области нравственных требований: надо рулить всегда выше — жизнь всё равно снесёт. Пусть ваш гонец очень высоко руль держит, тогда доплывёт»1.

Много раз на протяжении жизни великий художник вспоминал это напутствие Льва Николаевича Толстого. Неоднократно в письмах своим последователям и ученикам, в «Листах дневника» подчёркивал: «Рулите выше!»

К сожалению, в литературе отсутствует указание, когда же состоялась та незабываемая встреча. Указывается лишь год — 1897-й. Николай Константинович пишет, что он пришёл к Стасову после получения диплома художника, а это, как известно, произошло в 1897 году (интересно отметить, что реальный «сей диплом, за надлежащим подписанием и с приложением Академической печати», выпускник получил «марта 20 дня 1898 г.»).

Это-то и сбивало меня с толку в поисках знаменательной даты встречи. До тех пор, пока я решил не ограничиваться этим годом. И практически сразу нашёл ответ. Прежде всего, он содержится в дневниковой записи Софьи Андреевны Толстой. Сделана она в 1898 году: «3 января. Вчера с утра приехали: Стасов, Гинцбург, скульптор, молодой художник и Верещагин (плохой писатель)... Пошли наверх в гостиную, разговаривали о статье Льва Николаевича ''Об искусстве''»2. Упомянутый в записи молодой художник — это и есть Н.К.Рерих...

Николай Константинович пишет о статье «Что есть искусство?», а Софья Андреевна — «Об искусстве». Скорее всего, речь шла о трактате «Что такое искусство?», который как раз публиковался в журнале «Вопросы философии и психологии», выходившем под редакцией Н.Я.Грота (в ноябре – декабре 1897 г. и в январе – феврале 1898 г.). Продиктованная редактору «Русской мысли» В.А.Гольцеву для его публичной лекции заметка Л.Н.Толстого «Об искусстве» была опубликована в статье Гольцева «О прекрасном в искусстве» в 1989 году («Русская мысль», 1889, № 9, с. 68-69).

Подтверждением того, что «целый толстовский день» у молодого Рериха был 2 января (14 января по новому стилю) 1898 года, служит и запись самого Толстого, сделанная в январе 1898 года: «Нынче уже 4-е. Мне немного лучше. Хочется работать. Вчера Стасов и Римский-Корсаков, кофе, глупый разговор об искусстве»3. Если у Рериха «толстовским» был только один день, то у Стасова и Римского-Корсакова, с которыми он приехал в Москву, несколько...

Когда Рерих собирался в обратную дорогу, Стасов ему сказал: «Ну вот, теперь вы получили настоящее звание художника».

Вспоминая об этом дне через десятилетия, Николай Константинович объединяет «два прекрасных облика» России и Индии — Толстого и Тагора. Они «встали передо мною во всей глубине мудрости своей и во всём благожелании человечеству. Вместе, на одном изображении, хотел бы я видеть эти два великих облика. Низкий поклон Толстому и Тагору!»

Надо ли говорить, что рядом с этими двумя прекрасными обликами ныне возвышается и другой — Николая Константиновича Рериха. В своём жизненном подвиге он всегда «рулил» выше повседневной суеты, ориентируясь на космические высоты духа...

--------------------------------------------------------------------------------

1 Н.К.Рерих. «Толстой и Тагор» // Листы дневника. Т. 2. М., 1995. С. 88-95.

2 С.А.Толстая. Дневники. В 2-х тт. Т. 1. М., 1978. С. 336-337.

3 Л.Н.Толстой. Собрание сочинений. В 20-ти т. Т. 20. М., 1965. С. 91.

Источник : http://voshod.sibro.ru/

Н.ВАСИЛЬКОВА Николай Рерих и древняя Русь 1. Журнал Восход № 11 (151), Ноябрь, 2006

...Николая Константиновича очень интересовал важнейший переломный момент в истории Отечества — образование Древнерусского государства, и он задумывает целую серию картин «Начало Руси. Славяне» (первоначальное название — «Славяне и варяги»).

В 1899 году, уже создав несколько работ на исторические темы, Н.К.Рерих писал историку, писателю и журналисту А.В.Половцеву: «Последнее время я мучим несбыточной мечтою, чтобы мне предоставили зал какого-нибудь музея, чтобы написать в нём «Начало Руси», покрыть все стены живописью от пола до потолка, растолковать целый период, чтобы вошедший в это помещение сразу переносился в эту поэтичную эпоху. (...) Это была бы работа, которой стоит посвятить всю жизнь, можно внести столько нового и в искусство и в науку»6. И Николаю Константиновичу действительно удалось сделать очень многое в том, чтобы «растолковать» целый исторический период жизни Древней Руси. Павел Фёдорович Беликов, известный исследователь творчества художника, пишет: «Картины Рериха, построенные на глубоком знании исторического материала, насыщены философским содержанием. Показывая далёкие времена, Рерих как бы задаёт вопрос — не растеряли ли мы на пройденных путях нечто очень нужное, не пренебрегли ли той «стариной», которая никогда не стареет?»7.

Итак, рассмотрим несколько первых работ Н.К.Рериха на тему «Начало Руси. Славяне».

В 1897 году Николай Константинович создаёт картину «Гонец. Восстал род на род», за которую получает звание художника. Работа сразу же была приобретена известным собирателем П.М.Третьяковым для своей московской галереи, и это явилось настоящим признанием. Но Стасов сказал Рериху: «Что мне все ваши академические дипломы и отличия! Вот пусть сам великий писатель земли русской произведёт вас в художники. Вот это будет признание. Да и «Гонца» вашего никто не оценит, как Толстой. Он-то сразу поймёт, с какою такою вестью спешит ваш «Гонец»»8. И через два дня в Москве состоялась встреча с Львом Николаевичем Толстым.

«...Стасов оказался совершенно прав, полагая, что «Гонец» не только будет одобрен, но и вызовет необычные замечания, — вспоминал Рерих. — На картине мой гонец спешил в ладье к древнему славянскому поселению с важной вестью о том, что «восстал род на род». Толстой говорил: «Случалось ли в лодке переезжать быстроходную реку? Надо всегда править выше того места, куда вам нужно, иначе снесёт. Так и в области нравственных требований: надо рулить всегда выше — жизнь всё равно снесёт. Пусть Ваш гонец очень высоко руль держит, тогда доплывёт»»9.

Через полвека Рерих напишет: «Не случайно моя первая картина была «Гонец», и с тех пор всякие «Вестники» — моя любимая тема»10.

На переднем плане этой картины мы видим челнок, скользящий по ночной глади реки, в нём — два человека. «Один из них стоит на корме, управляя веслом, другой же сидит... На его лице видна какая-то серьёзная дума... И как не раздумывать, когда везёшь такую важную весть своим сородичам, что «восстал род на род»»11.

На берегу реки — поселение с домиками, характерными для древнеславянских городищ. На частоколе насажены конские черепа, — это древний славянский обычай, связанный с поверьями об их волшебной силе, ограждающей стада от мора, а людей и их жильё — от грозы и других несчастий. Над такими историческими деталями, как лодка-однодеревка, изгородь, тип древней славянской избы, художник тщательно работал и советовался со Стасовым, посылал ему зарисовки, и когда получал одобрение — вводил их в композицию.

К какому же времени относится сюжет картины? Древняя летопись повествует, что в середине IX века в районе озера Ильмень формировался мощный союз славян. Этому объединению способствовала борьба славянских племён с варягами, которым они платили дань. Варяги были изгнаны, но разгорелась новая борьба — за власть: «восстал род на род», — рассказывает летопись.

--------------------------------------------------------------------------------

7 Беликов П.Ф., Князева В.П. Рерих. Самара: Агни, 1996. С. 57.

8 Рерих Н.К. Листы дневника. Т. 2. М., 1995. С. 88.

9 Рерих Н.К. Листы дневника. Т. 2. С. 90.

10 Рерих Н.К. Листы дневника. Т. 3. М., 1996. С. 404.

11 Николай Рерих в русской периодике. Выпуск 1. С. 377.

Источник : http://voshod.sibro.ru/

Н.В. УРИКОВА Описание 100 картин Н.К.Рериха и 5 С.Н.Рериха

Гонец (Восстал род на род).(1897 г.)

Эту картину Н.К.Рерих представил на выпускном экзамене Академии Художеств. "Гонец" - первая картина из серии "Славяне", написанная на сюжет древнерусской истории: гонец в ладье спешит к отдаленному поселению с важной вестью о том, что восстал род на род.

Картина уносит воображение в древние времена. Тему художник нашел в "Повести пламенных лет" - первой русской летописи, составленной в 12 веке монахом Киевско-Печерского монастыря Нестором. На этом полотне Рерих вводит нас в прошлое. Темно-зеленоватая река - река жизни, охваченная послезакатным вечерним сырым воздухом. Река - единственная дорога. НА фоне сурового неба - груда каких-то построек, примитивных по форме, какая-то крепость, "городище, который еще с трудом создает туго двигающийся человеческий разум-расчет. И тут же на частоколе, на тыне - примитивы человеческого и животного мира - черепа, костяки. Это схема основ жизни, ее суровая геометрия. Вот и люди тех веков - настороженные фигуры, меч при бедре. Они скользят в ботике, выдолбленном из дерева, в примитиве человеческого речного делания. На картине точные археографические детали нанизаны на нить самой подлинной жизни.

Первая картина - и первый крупный успех. Она стала настоящей сенсацией, поражала, поражала точностью психологического видения времени, тревожным напряжением красок. Картина не только составила имя начинающему художнику, но и стала явлением в русской живописи тех лет. Пейзаж в ней может быть сопоставлен с "настроениями", которые в ту пору увлекали Левитана, Серова и других художников. Вместе с тем, здесь уже слышалась и властная поступь Новой Эпохи.

Н.К.Рерих стремился прежде всего передать целостное представление об Эпохе, определенное историческое настроение.

Картина невелика, в ней нет известного исторического факта. Но это историческое произведение, посвященное отдаленной эпохе. Художник повествует о жизни древних славян, об их тревожных буднях. В совокупности элементов разных жанров - бытового и пейзажного - Рерих передает дух прошлого. Этим он утвердил новую разновидность исторических композиций.

Картина привлекала всеобщее внимание, ей дали очень высокую оценку. За эту картину Рериху было присвоено звание художника. Всю задуманную серию "Славяне" хотел приобрести П.Третьяков, но не успел, и картины после смерти Третьякова разошлись по разным местам.

Много отзывов слышал Рерих. Восхищались неожиданным свечением красок, молодого художника объявляли родоначальником исторического пейзажа. Тогда же Н.К.Рерих вместе с Римским-Корсаковым и скульптором Гинсбургом поехал к Толстому Л.Н. Рерих привез фотокопию "Гонца". Как и предполагал Стасов, который и направил художника к великому писателю, Толстой увидел то, что не усмотрели другие. Он действительно понял, с какой вестью спешит гонец. Лев Николаевич сказал: "Случалось ли в лодке переезжать быстроходную реку? Надо всегда править выше того места, куда вам нужно, иначе снесет. Пусть ваш гонец очень высоко руль держит, тогда доплывет".

Эти слова уйдут в самую глубину сердца художника. Спустя много лет, когда Рерих будет всемирно известным художником, они воскреснут в его письме к начинающему живописцу: "Будьте проще и любите природу. Проще, проще. Вы творите не потому, что нужда заставила. Пойте, как вольная птица, не можете не петь. Помните, жаворонок над полями весною! Звенит в высоте! Рулите выше!"

Б.А.СМИРНОВ. Русский пейзаж в творчестве Н.К.Рериха. «Н.К.Рерих. Жизнь и творчество». Сборник статей М., «Изобразительное искусство», 1978, 372 с. с ил.

В своих первых рисунках и этюдах Рерих всецело под влиянием передвижников и Куинджи. Задумывая цикл картин о Древней Руси («Начало Руси. Славяне»), он рассматривает пейзаж как естественное окружение жизни древних, не придавая ему самостоятельного значения.

И в первой его картине «Гонец. Восстал род на род» (1897, ГТГ) пейзаж прежде всего усиливает то настроение ожидания, то таинственное состояние, которое он стремится передать, погружаясь в далекое прошлое. В сумраке летней ночи притаились у воды древние постройки славянского поселения, чуть поблескивает за оградой огонек, на холме возвышаются бревенчатые стены городища, ярким живописным контрастом к сине-зеленовато-коричневому тону картины звучит золотой рог молодого месяца, и, кажется, неслышно, еле-еле журчит речная струя, уносящая челнок с древними людьми...

Сохранились карандашные эскизы картины. По ним можно судить, как работал молодой художник над композиционным решением. Однако не осталось никаких эскизов или этюдов ночного пейзажа. В этой первой значительной картине внимание художника прежде всего приковано к изображению челна с сидящими в ней гонцом и гребцом, которые занимают центральное место. Пейзаж намечен общо, по-видимому, он создан на основе длительных наблюдений ночной северной природы — в Изваре и других близлежащих местах. Нельзя не отметить и влияние Куинджи в передаче светового эффекта от молодого месяца.

Фрагмент книги "И мы видим" Слово о картинах Николая Рериха / Составитель А.В.ВОРОНЦОВ - г.Феодосия – Типография ООО «Норд Компьютер», 2001г., с.124, ил.

Гонец о восстании гнал в челне уже сорок три года назад. Затем сходились старцы - народоправный совет. На следующий год шел в гору поход за родину. Наконец, строили город. И на строительстве поклон великому народу русскому.
Н.К.Рерих. Сказки. Великому народу русскому

Картина «Гонец» имеет еще одно название: «Восстал род на род».
Это строка из «начальной летописи»: «И восстал род на род, и были среди них усобицы, и начали сами воевать друг против друга».
Е.И.Полякова. Николай Рерих. Свободным художествам.

Толстой говорил: «Случалось ли вам в лодке переезжать быстроходную реку? Надо всегда править выше того места, куда вам нужно: иначе снесет. Так и в области нравственных требований надо рулить всегда выше - жизнь все равно снесет». «Пусть очень высоко руль держит, тогда доплывет», - пожелал Толстой моему «Гонцу».
Н.Рерих. Твердыня Пламенная. Огнь претворяющий.

Л.В. КОРОТКИНА. Николай Константинович Рерих. СПб.: "Художник России", "Золотой век", 1996. - 192 с., ил.

Представляет интерес конкурсная работа Рериха "Гонец. Восста род на род" (1897), так как уже в ней проявились черты его искусства - умение создать настроение в картине, а также стремление к обобщенному решению.

При сравнении подготовительных эскизов с самой картиной раскрывается замысел художника В эскизах славянское поселение приближено к зрителю, оно выдвигается на первый план Композиционный прием ограничивает пространство и мешает художнику создать обобщенный пейзаж В картине он отодвигает в глубину возвышенность со славянскими поселениями Этот прием помогает раздвинуть пространство, пейзаж кажется более далеким, фигуры в лодке видны отчетливее.

Р. РУДЗИТИС Космические струны в творчестве Николая Рериха / Рихард Рудзитис. Минск: Звезды Гор, 2009. — 170 с.

Характерно, что мотив вестника, гонца, искателя новых знаний не однажды повторяется в тематике картин Рериха. Его дипломная работа «Гонец» (1897) наполнена поэзией старины: в зеленоватом, бледном лунном свете по тихой реке, на берегах которой видны в сумерках жилища людей, в лодке плывет седой вестник. По его фигуре и общему тревожному настроению чувствуется, что он спешит с важной вестью. Уже здесь намечается свойственное Рериху глубокое лирическое постижение природы, которое как мощное и широкое «космическое чувство» насыщает его гималайские произведения.

В.ИВАНОВ Рерих — Художник-Мыслитель/ Держава Рериха. Сост. Д. Н. Попов.— М.: Изобразительное искусство, 1993. — 444 с.: ил. — Резюме англ.

А вот и они, люди тех веков — белые холщовые рубахи с вышивкой, настороженные фигуры, меч при бедре. Они скользят в ботике, эти люди, в долбленом дереве — в примитиве человеческого речного делания. Ах, как свежо, вероятно, восприятие у этих людей! Ах, сколько тайн и ускользающих теней, сколько опасностей в этих притихших лесных сумерках!.. И тут ясно видно, что сам-то художник — с ними, с этими первобытными, простыми, лесными людьми, с ними — несмотря на все разделяющее их время. Недаром эта картина называется «Гонец». Куда «Гонец»? К кому «Гонец»? От кого «Гонец»? Но это все категории реального, которых нет уже в мире прошлого. Лишь в мире настоящего мы могли бы ответить на все эти вопросы. А тут только одно чистое стремление...

В этой картине как бы показана сама некая движущая сила нашей истории. Точные археографические аксессуары и детали картины нанизаны на нить самой подлинной жизни.

Первая картина — и первый крупный успех Рериха. Мы сейчас обеднены возможностью сознавать, каков был этот триумф молодого художника, когда со всех сторон своего общества он получал поздравления, одобрения, когда в его скромную мастерскую на четвертом этаже явился «сам» П. М. Третьяков, меценат, в бобровой шубе, и стал торговать картину для своей коллекции. Крупный человек, он сразу же учуял другого крупного человека и с маху пошел за ним... И с тех пор «Гонец» — на почетнейшем для русского художника месте: он на берегу Москвы-реки, напротив Кремля, в Третьяковской галерее...

Э.ГОЛЛЕРБАХ Искусство Рериха/ Держава Рериха. Сост. Д. Н. Попов.— М.: Изобразительное искусство, 1993. — 444 с.: ил. — Резюме англ.

Главная «выпускная» картина Рериха (1897) «Гонец» (находящаяся в Третьяковской галерее) далеко не выявляет тех возможностей, какие раскрылись в дальнейшем творчестве Рериха, но убедительно говорит о его огромном живописном даровании, о свободной и смелой технике, об искреннем и сильном лиризме, чуждом всякой банальности в своем самообнаружении. Эта картина, как и последующие, — «Старцы сходятся» (1898) и «Поход» (1899), носит характер «исторического прозрения» в том аспекте, какой присущ всему историческому oeuvre Рериха: это история без «истории», это старина, почувствованная интуитивно, физиологически, а не патриотическая реставрация. Это проникновение во вселенское сквозь русское только потому и возможно, что у Рериха всегда присутствует чувство «стихийно русского» в отличие от тех, кто живописал сусальную «Святую Русь».

Николай Рерих в русской периодике, 1891–1918. Вып. 2: 1902–1906 / [Сост.: О. И. Ешалова, А. П. Соболев, В. Н. Тихонова;Отв. ред.: А. П. Соболев]. — СПб. : Фирма Коста, 2005. 558 с.[1] л. портр. ISBN 5

Н. Рерих

[Помещены 11 илл. картин Н. К. Рериха: «Волхов», «Ждут», «Городок», «Поход Владимира на Корсунь», «Заморские гости», «Языческое», «Зловещие», «Гонец», «Черепа», «Зловещие» (вариант), «Рисунок».]

Мир искусства. 1902. № 5–6. С. 309–315.

И. Л.

К рисункам

В 1897 году молодой живописец-археолог Николай Константинович Рерих получил звание художника за картину «Гонец; восстал род на род». Этой картиной Н. К. Рерих сразу упрочил за собой репутацию интересного и талантливого художника. «Гонец», равно как и другие произведения молодого художника, выделяются своеобразной трактовкой сюжета и колоритом.

Работы Н. К. Рериха отличаются сильной передачей впечатления; он с удивительным талантом умеет передать дух изображаемой им эпохи, заставить зрителя перенестись мысленно в ту далёкую старину, что оживает в его картинах. Чем-то сказочным, былинным веет от его картины «Гонец». Колорит картины очень хорош; немного неясный, но сильный и какой-то фантастический. Некоторая неясность колорита в «Гонце» только усиливает передаваемое им впечатление, ибо такой же неясной представляется нам эта серая старина, туманная за дымкою многих столетий.

Содержание картины не очень сложно. По застывшей глади реки скользит, приближаясь к какому-то посёлку с домиками характерной и оригинальной древнеславянской архитектуры, челнок гонцов; один из них, видимо, более молодой, правит веслом, другой — пожилой, в глубоком раздумье сидит на корме. И раздумье его тяжело, как тяжела та весть, которою оповещает он своих сородичей, плывя из посёлка в посёлок, что «восстал род на род».

«Гонец» должен был начать собою целую серию картин «Начало Руси», исполнению которой очень сочувствовал П. М. Третьяков, приобревший «Гонца» для своей московской галереи, но, ввиду смерти П. М. Третьякова, этому плану не суждено было осуществиться.

Журнал для всех. 1902. Июнь. № 6. Стб. 749–750. На стб. 673–674 помещена ч/б илл. с картины Н. К. Рериха «Гонец».

С. Сергеевич

Выставка картин журнала «Мир искусства»

Г[-н] Рерих не новичок в Москве. Когда несколько лет тому назад, при покойном П. М. Третьякове, в галерее появилась его картина «Вестник», плывущий в ночной тишине к какому-то доисторическому посёлку, ещё тогда на него обратили внимание все интересующиеся искусством москвичи. Картина эта и сейчас одна из очень заметных в галерее. От неё веет чем-то новым, каким-то новым отношением к русской седой старине, какой-то особой проникновенностью её духом. ...

Курьер (Москва). 1902. 22 ноября. № 323. Пятница. С. 3.

В. Стасов

Две декадентские выставки

...Результатом его юных стремлений явились произведения, где чувствовался некоторый талант, живописность, картинность, верно взятая нота русской древности и природы. Всего замечательнее была картина «Гонец», плывущий на лодочке, перед живописным, древним русским городом, а вслед за нею «Совет славянских старшин» — в лесу, вблизи древних их идолов. ...

Новости и биржевая газета. 1903. 25 апреля / 8 мая. № 112. Пятница. С. 2.

Ник. Брешко-Брешковский

Из альбома художественного критика

Назначение Н. К. Рериха

...Главное свойство его — самобытность. Оригинальность свою проявил он на первых же порах своей деятельности. Его «Гонец» уже подавал большие надежды. Эта дикая славянская равнина, озарённая луной, этот скользящий по реке чёлн с двумя фигурами — всё это переносило в далёкую–далёкую эпоху седых преданий. «Гонец» — одна из лучших его картин. ...

Санкт-Петербургские ведомости. 1906. 20 мая / 2 июня. № 110. Суббота. С. 3.

Николай Рерих в русской периодике, 1891–1918. Вып. 3: 1907–1909 / [Сост.: О. И. Ешалова, А. П. Соболев, В. Н. Тихонова; Отв. ред.: А. П. Соболев]. — СПб.: Фирма Коста, 2006. 558 с.[1] л.

Ив. Лазаревский

Творчество Н. Рериха

...И такое стремление сгладить эти подразделения и создать своё самостоятельное направление в живописи ясно выразилось уже в первой серьёзной работе Рериха — «Гонец, восстал род на род», которую тотчас купил Третьяков для своей галереи. Третьяков советовал художнику «Гонцом» положить начало целой серии картин «Русь», но ко времени написания второй картины Третьяков умер, и затее этой не суждено было осуществиться.

«Гонец» сразу упрочил репутацию начинающего художника. Это была картина, написанная с большим чувством и настроением, хотя по колориту несколько однообразная. В этой работе Рериху удалось с чрезвычайной экспрессией передать сказочность, а в лубочном пейзаже схватить фантастическую красоту тона. Художник изобразил тихую, словно застывшую поверхность реки, по которой скользит утлый чёлн с гонцами. Один из них стоит на корме, управляя веслом, другой сидит около носовой части лодки; на его состарившемся лице видна какая-то серьёзная мысль, да и вся его фигура с опёршимися о колени руками — полна раздумья. И как не раздумывать, когда несёшь такую важную весть, что «восстал род на род». Над самой рекой высятся домики славянского посёлка характерной и оригинальной древнеславянской архитектуры. Эта картина невольно уносит воображение в стародавние, чуть ли не сказочные времена. ...

В мире искусств. 1908. Сентябрь–октябрь. № 11–13. С. 9–11.

Так же: Киевская мысль.1908. 19 сентября. № 260. Пятница. С. 2.

Е.П.МАТОЧКИН. К 100-летию Гонца . Петербургский Рериховский сборник. Изд. Буковского.СПб,1998г. Т.1, с.191.

Pepuxoвский "Гонец” (1897) возвестил миру о рождении нового самобытного художника, ученого, мыслителя, общественного деятеля, которому было суждено сыграть выдающуюся роль в культурном движении XX века. <…> Принадлежащий к плеяде творцов русского космизма, он во многом воплотил мечты и надежды, возникшие на заре нашего столетия. Однако не менее значительны его прозрения прошлого — и не только по мысли, но и по способности воочию показать в своих художественных произведениях дохристианскую жизнь славян. Его обращение к первобытности было настолько неординарным, что и сегодня идеи и образы художника вызывают бурную полемику и находятся на самом острие современного знания.

"Гонец. Восстал род на род" стала первой получившей известность картиной Н. К. Рериха. Это хрестоматийное произведение изучалось многими исследователями. С. П. Дягилев сразу обратил внимание на новую лирическую трактовку исторического жанра[1]. П.Ф. Беликов и В.П. Князева писали, что «пейзаж картины переносит зрителей в далекое прошлое,... захватывает воображение и делает зрителей как бы соучастниками изображенной сцены»[2]. Е.И. Полякова связала сюжет “Гонца” не только с событиями "начальной летописи", но и с раздумьями о России и тревожной судьбе ее народа[3]. Л В. Короткина отметила умение создать настроение в картине, а также стремление к обобщенному решению[4]. Однако все исследователи всегда анализировали картину без рамы. Между тем авторское оформление полотна дает на наш взгляд ключ не только к более полному пониманию замысла полотна, но и к пониманию дальнейших путей эволюции его творчества.

Рама темная по цвету, с плетеной рогожей, соединяющей внутреннюю и внешнюю окантовку. По наружному краю идет орнамент из косых крестов и ромбов, а на рогоже вылеплены фигурки животных. Они изготовлены из песка и покрыты золотой краской. Внешний кант также оклеен прокрашенным темным песком. Сразу возникает вопрос: не брал ли для вящей убедительности молодой художник этот песок из какого-либо кургана того времени, о котором повествует средник картины? Наверное, когда-нибудь в будущем этот вопрос будет выяснен. Однако главное, конечно, не в этом штрихе возможной документальности, а в том, какой, собственно, смысл или дополнительное содержание могла нести эта рама?

В чисто живописном отношении оформление полотна выполнено очень удачно. Коричнево-черный тон деликатно выявляет ночное освещение. Само это темное дерево с самодельной рогожей словно бы непосредственно приближает и делает более ощутимыми изображенные на полотне постройки и ограждения, изготовленные из тех же материалов. Позолоченные же фигурки на раме удивительно хорошо сочетаются с выглядывающим из-за холма желтым серпом луны.

И все же, только ли в одном живописном ансамбле смысл рамы? Нет, он значительно глубже и связан с зооморфными фигурками. Наверху, симметрично друг другу в геральдической композиции представлены так называемые "собачки". В четырех углах рамы изображены повернутые друг к другу какие-то животные, которые более всего напоминают зайчиков. "Собачки" — это повторение Рерихом подлинных археологических памятников X-XIII вв., которые были известны по материалам историков и собственных раскопок Рериха, опубликованных в его статье "Некоторые древности Шелонской пятины и Бежецкого конца"[5].

Художник точно воспроизводит их стилистику и украшения в виде кружков. У Собачка из раскопок Л.К. Ивановского [6]животных длинный хвост с петлей у шеи и мягкая вкрадчивая поступь. Б. А. Рыбаков идентифицирует их с рысью и называет "лютым" зверем [7]. Действительно, в контрасте с нежными беззащитными зайчиками они смотрятся явными хищниками, воплощающими дух борьбы. Единственно, что позволил себе художник, отклонившись от цитирования, так это несколько ярче выделить пасть, что придало их облику более суровый характер. Стоящие друг против друга, они как бы символизируют идею схватки или единоборства. Известно, что первобытные племена имели своих тотемных покровителей, вели свою родословную и часто назывались по имени какого-либо животного.

По-видимому, "лютые" звери и укрывшиеся, скорчившиеся зайчики олицетворяют два различных племени. Возможно, что таким символическим путем автор хотел глубже раскрыть основную идею произведения и сделать акцент на второй части названия картины — "Восстал род на род".

Если средник говорил на всем привычном языке, создавал реальный земной образ, близкий и понятный, благодаря удивительному вживанию автора в дух первобытности (по письмам к В. В. Стасову мы знаем, насколько тщательно подходил Рерих к достоверному, не придуманному изображению жилищ, лодки, одежды, оружия), то рама давала, говоря словами Н.А. Бердяева, подобия, знаки и символы иных миров[8]. Надо полагать, что только таким путем автору удалось полностью воплотить свой замысел, показать не просто случайный эпизод приплытия гонца в лодке, но и приобщить зрителя к более глубокой реальности, к истории небесной, которая по определению Н.А. Бердяева, будет раскрываться и развертываться в земной жизни[9]. Быть может, у художника и не было тогда такого определенного плана или ясно осознанной цели, как понимаем мы ее сейчас (кстати, Рерих неоднократно указывал, как подлинный, глубинный смысл интуитивно созданного им самим раскрывался ему значительно позднее), тем не менее близость такому пониманию истории прослеживается в его творчестве и в дальнейшем. Не случайно, видимо, зооморфные фигурки у Рериха того же цвета, что и небесное ночное светило.

Фактически образ картины получился многослойным и выраженным совершенно различными изобразительными средствами. Если полотно решено в традициях передвижнической живописной школы, то фигурки на раме — в условной манере. Мало того, что археологические древности, подобные "собачкам", вообще не появлялись в изобразительном искусстве того времени, но и оперирование, создание своих, стилистически близких им образов (зайчиков), а, главное, соединение в станковом искусстве двух совершенно различных изобразительных систем — все это было чрезвычайно смелым и дерзким экспериментом молодого художника. В этом образном и колористическом ансамбле двух, казалось бы, несоединимых истоков заключалась большая внутренняя сила, которой еще предстояло раскрыться в будущем. Во взаимодействии этих начал и рождалось оригинальное, ни на что не похожее, как бы овеянное глубокой древностью, искусство Рериха. Видно было, что не только природа, не только исторические события, но и рукотворные археологические экспонаты определяли пути его художественного мышления. Во всяком случае, художнику было тогда совершенно ясно, что «памятники наряду с природой живые вдохновители и руководители стиля» [10].

Возможно, что синтез этот не был здесь еще вполне органичным — слишком уж резким, непривычным было такое соединение, не случайно непонятое его современниками. Однако в этой откровенной декларативности как бы звучало кредо художника, приоткрывшего врата в богатый и огромный художественный мир древнего искусства. Здесь был непочатый край для деятельности, для любовного и чуткого перетолкования, для создания подлинно исторической и значительной по образной выразительности живописи, для стилистических поисков. Это было уже тогда ясно молодому Рериху, писавшему: «Мощь развивается в столкновении острой индивидуальности с безымянными наслоениями эпох. Вырастает логическая сила»[11]. В этом поле напряжения вызревало и крепло оригинальное творчество Рериха.

Пожалуй, можно заключить, что путь к искомому синтезу шел как бы двумя встречными путями: от передвижнической системы живописи и непосредственно от условной изобразительности древнего искусства. Казалось бы, от современной ему реалистической школы до первобытного художественного сознания был гигантский шаг, разделенный тысячелетиями. Можно ли было вообще говорить в таком случае о каком бы то ни было единстве? Однако уже в "Гонце" помимо общего колористического строя была своя внутренняя логика. Она шла поверх стилистического разнообразия, убеждая своей ясной естественноисторической правдой — правдой, которая апеллировала к прошлому, к генетической, родовой памяти.

Недавние работы психологов показали, что наше сознание наследует наслоения многих эпох и что для человека, который целиком "освободился" от анимистического мышления, непонятны многие поэтические образы. То, что "ложно" в научном мышлении, может быть "истинно" в художественном. К анимистическим представлениям «следует добавить научные представления, не противопоставлять, а разъяснять многообразие, гетерогенность как культуры, так и соответствующего ей мышления» [12]. Вот к этому синтезу и шел в своих произведениях Рерих, шел вне всяких сложившихся устоев и концепций, полагаясь лишь на собственные прозрения, на собственные впечатления от прикосновения к предметам далекой древности. Рерих чутким глазом художника уловил в искусстве исчезнувших Кресло (Эскиз для мастерских в Талашкине). 1904народов «не затемнелую археологию, а ясность мысли обобщения»[13]. И молодой живописец искренне надеялся, что художественное мышление способно к синтезу, к объединению, поскольку «время сложило красоту, общую всем векам и народам» [14]. Эта общность, несомненно, основывалась на единстве человеческой природы, на общности общечеловеческих чувствований.

Казалось бы, задача для Рериха была ясна — утвердить свой поиск в искусстве «в апофеозе какого-то нового стиля, сейчас немыслимого» [15], где бы слились живописные достижения настоящего с глубокой мудростью прошлого. Сегодня представляется, что одну исходную точку развития своего творчества Рерих наметил как бы непосредственно от образцов древнего искусства. Рерих открыл для себя огромный материк — наследие каменного века, а также замечательные по своей стилизации скифские древности и так называемые чудские бляшки. Эти чудские бляшки — образцы пермского звериного стиля — литые бронзовые изделия ломоватовской культуры середины первого тысячелетия новой эры — теперь широко известны благодаря высокому художественному исполнению. Поначалу Рерих использовал чудские мотивы для проектов мебели[16]. В них миниатюрные вещицы увеличивались в размерах почти без изменения и представали в резном деревянном рельефе. Рериховские проекты создавали атмосферу реальности ирреального, погружали в мир представлений, глубоко отличных от стандартизованного порядка вещей, внедряемых современной машинной цивилизацией. Рерих противопоставлял наступающей бездуховности окружения наследие далеких эпох, наполненное глубоким художественным смыслом в каждом рукотворном изделии.

Следующим шагом были эскизы фризов: "Птицы", "Звери", "Пучина морская”, "Гады подземные” (1904). Здесь чудские образы составляют лишь часть стилистически однородной монументальной композиции, призванной украсить общественное здание. Через несколько лет Рерих создает эскиз декорации к сюите А. К. Лядова "Кикимора" (1910). Весь эскиз буквально насыщен Н.К.Рерих. Задумывают одежду (Каменный век). 1908популярными образами искусства Прикамья. Претворенные в театральном действе, соразмерные человеку шаманские изображения ожили в интерьере терема Кикиморы. От этого эскиза — шаг до обычного его станкового произведения. Собственно многие театральные работы Рериха смотрятся нередко как самостоятельные картины. Таковы были и известные эскизы к "Снегурочке" и "Весне священной" о язычестве славян.

Отдельная линия, которая также вела от условной изобразительности к новому живописному стилю, связана с увлечением Рериха жизнью и искусством человека эпохи камня. Его ранние эскизы (1904) на темы каменного века следуют гравировкам верхнего палеолита и чукотско-эскимосской резьбе по кости. Упругие обнаженные женские тела в картине "Задумывают одежду" (1908), кажется, воскрешают изящные рельефы из грота Ля Магдален. В итоговом произведении этой серии "Призыв солнца" (1919) достигнута гармония образного смысла и стилистических исканий.

Интересно отметить, что источником вдохновения для создания произведений о долгожданной встрече верхнепалеолитическими жителями летнего светила послужили якутские песнопения, процитированные в статье "Радость искусству"[17]. Почитание северными народами сил природы Рерих относил к Н.К.Рерих. Борис и Глеб.1942«одной из самых поэтических религий» и считал, что она является «колыбелью лучших путей творчества» [18]. Его с юности тянуло к этой "колыбели", к тому, что мы не ведаем уже давно, «что только иногда еще помнит индийская и шаманская мудрость»[19].

Вторая встречная линия, которая развивалась в творчестве Рериха, шла от академической школы через средник "Гонца”, всю славянскую серию и "Заморских гостей" (1900-1903). Впитывая достижения древнерусской иконописи, эпохи Возрождения, восточного искусства и условной изобразительности, он пришел к тому новому стилю с повышенной декоративной выразительностью, который безошибочно узнается как рериховский.

Рериховский "Гонец" поставил вопрос о подлинной историчности доисторического. Как состояться здесь художнику по теме, которая столь неизвестна и столь общезначима? Трудность этой задачи осознавал и сам художник, изложив свое видение проблемы в статье «Искусство и археология»[21].

А задача эта была, действительно, необычайно сложная, поскольку надо не погрешить против археологического материала, как правило, скудного и Н.К.Рерих. Строят ладьи. 1903достаточно частного и в то же время в картине должно преобладать подлинное поэтическое начало. Притом произведение должно быть исполнено на уровне современных художественных задач и одновременно для воскрешения времени оно, наверное, должно отзвучать на прошлое в каких-то чисто стилистических параллелях? Ведь подчас ничто так лучше не скажет о прошлом, как какое-то изделие того времени: наскальный рисунок или женское украшение. Дух времени может ожить и в претворении стилистики, и в смысловой организации сюжета. Во всем этом нужно чувство меры и большого художественного такта. Рерих избрал для себя верный путь, не воскрешая бытовые подробности жизни, не описывая детали, хотя все это в известной степени и присутствует в его картинах, а прежде всего нацеливаясь на обобщающий, соответствующий духу времени образ.

Рериховские замыслы охватывали огромную панораму жизни древних славян и уходили в недра палеолита. В русском искусстве еще не было столь всеохватного проникновения в доисторическую эпоху. Его картины были не сухой, более или менее удачной реконструкцией, а поражали жизненной правдой, как будто бы автор все это видел, пережил и прочувствовал сам. На рериховские полотна может быть распространено с некоторыми изменениями Платоновское учение о познании как припоминании. Это припоминание лишь тогда плодотворно, когда оно, говоря словами Н.А. Бердяева, есть «внутренняя память всего великого, свершившегося в истории человечества, какое-то глубинное соединение, отождествление того, что совершается внутри, в самой глубине духа познающего, с тем, что было когда-то, в разные исторические эпохи»[22].

Это "глубинное соединение", убеждающее своей подлинностью, возможно, и в самом деле было необычной внутренней памятью, разбуженной когда-то археологическими раскопками. Юношеское увлечение тайнами курганов, исчезнувших народов служило богатым источником воображению. В этом смысле «археология, — как писал впоследствии Рерих, — давала неоспоримый материал — истинную основу»[23]. Рерих признавал, что «художнику нельзя выдумывать и фантазировать, надеясь на неподготовленность зрителей, а в самом деле надо изучать древнюю жизнь, как только возможно, проникаться ею, пропитываться насквозь»[24]. Однако в этом проникновении у Рериха не было стремления к изображению какого-либо острого события. Он, прежде всего, хотел показать духовную жизнь определенного периода в ее наиболее типичных проявлениях. Новым качеством в эстетических исканиях русской исторической живописи было и то, что в рериховских образах «психология отдельных характеров заменяется изображением жизни более сложных организмов, как: толпа, государство, человечество»[25].

В.М. Васнецов в своем "Каменном веке" (1882-1885) исходил из индивидуальных Каменный век. В.М. Васнецов. характеристик персонажей, и общий замысел возникал от "прочтения" действий каждого его героя. Художественное мышление Рериха основывалось на цельном психологическом образе, воплощаемом в достоверных деталях, которые однако отнюдь не доминировали в композиции, а лишь насыщали ее ничем не заменимым правдоподобием. Конечно, художник-археолог, как признавал сам Рерих, «может пойти дальше ученого, но только без санкции ученых, этот шаг не может иметь особого значения»[26]. Успех его полотен определялся этим счастливым сочетанием в нем художника и ученого и удивительной способностью поэтического проникновения, не случайно А.М. Горький назвал его «величайшим интуитивистом современности».

"Гонец" словно привез России неведомое раньше наследие ее древней культуры. Он сразу сделал близкими и родными наших далеких предков, наделив их столь понятными нам человеческими чувствами. Вслед за "Гонцом" буквально хлынул поток рериховских картин на темы древних славян. Все это было столь убедительно, столь точно в деталях и в постановке сюжета, столь прочувствовано, проникнуто народным духом, к которому естественно протягивались нити современной общинной жизни крестьян, к их обычаям и отголоскам языческих верований, что не принять как свое было просто невозможно. Так и только так, рериховскими глазами мы теперь многое видим в нашей дохристианской истории. Рерих создал целую живописную летопись славян, известную ранее лишь по фрагментарным записям. Теперь мы видим ее воочию, цельную и могучую. И в том, что истоки нашей истории предстают теперь в нашем сознании столь весомо, с достоинством и уважением, столь полнокровно, зримо и величаво — в том громадная заслуга Рериха.

После рериховских работ мы теперь по-новому представляем не только прошлую жизнь людей, но и жизнь природы. Вернее, Рерих сумел убедить нас, что и социум, и природа едины. Ранее было ясно, что жизнь человеческих сообществ, несомненно, связана с природой, зависима от нее. Теперь же мы в природе увидели одухотворенность ее человеком; каким-то шестым чувством ощущаем присутствие вокруг живших когда-то предков, ходивших по этой земле, поклонявшихся ей, небесам, рекам и холмам, размышлявших и страдавших среди белых берез, клубящихся облаков и бездонного неба... Тут не анимистический взгляд язычника, тут как бы незримое присутствие... Это драгоценное ощущение взаимосвязи человека и природы, гармония их существования в вечном круговороте времен, это совершенно неизвестное дотоле ощущение причастности всего человеческого к живому веществу планеты ярко передано в искусстве Рериха.

В сюжетном плане "Гонец" также имел несколько ответвлений. Среди рериховских тематических картин мотив ладьи оказался впоследствии одним из самых распространенных. "Ладьи" (1901,1903), "Строят ладьи" (1903), "Волокут волоком" (1915) воплотили образ мощной созидательной энергии народа. "Заморские гости" (1900,1901,1902,1903) в своих суднах с яркими парусами, раздуваемыми ветром, бороздят речную гладь. Из ладьи опускает рериховский герой в потаенное озеро "Клад захороненный" (1917, 1947). По завету Христа выискивают в людском океане его последователи души отзывающиеся — "И мы продолжаем лов" (1922). На утлом суденышке, среди волн торопятся "Беглецы” (1937) и застыли в окаменелости персонажи "Печали" (1939). На ладье плывут по неведомому морю первые русские "Святые Борис и Глеб" (1904,1919,1942,1943). Ладья стала тем средством, с помощью Н.К.Рерих. Вестник от Гималаев (Направляясь домой) 1940которого рериховские герои преодолевают века и пространства и обретают свою реальность. Это некий символ динамизма эпохи, явления героев; нить, связующая миры.

Не менее значительной, сквозной темой в творчестве Рериха стал мотив Вестника. "Вестник" является в 1914 и 1915 годах. В 1918 году появились "Облако-вестник" и небесные Рыцари утра, дня, вечера, ночи. "Вестник" стучался в дверь при блеске молнии — велении неба (1922,1946). То ли по воде, то ли по небу плывет "Вестник от Гималаев" (1940).

Во всем этом было немало автобиографического: Рериху дано было принять благую Весть, и сам он стал Вестником. Как и его герои, внимающие небесам, он прислушивался к голосу пространства и наполнял им свои произведения. Будучи до конца своих дней художником-символистом, Рерих как никто из мастеров его круга смог, кажется, довершить в своей жизни все, о чем мечталось в начале века. Быть символистом значило быть жрецом и пророком, стремиться к «пересозданию жизни», к «пересозданию человечества»[27]. Именно таким жрецом, поклонявшимся Прекрасному, пророком и провозвестником Учения жизни предстал Рерих перед человечеством. Следуя наказу Льва Толстого выше руль держать, он пришел в сумрачное XX столетие проповедником Культуры, принесшим Весть, что спасение мира в осознании Красоты.

Его гонец приплыл хотя и с гуманной миссией, но все же тревожной, как ночное небо.

Один только раз, написав образ, полный тягостных предчувствий, Николай Константинович в дальнейшем старался как бы искупить его радостью и надеждой, предотвратить своим искусством все бойни мира, пересилить их созидательными строительными задачами, а на почве общественной деятельности — защитить от уничтожения все памятники мировой культуры. Наполнив свои полотна сиянием, усилив его до космической мощи и глубины, он лучом Прекрасного стремился объединить человечество и как горьковский Данко, своим горящим сердцем показывал путь к Свету.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Дягилев С. П. Ученическая выставка. // Новости и биржевая газета. 1898, № 309.

2. Беликов П. Ф., Князева В. П. Рерих. М.: Молодая гвардия, 1972. С. 34-35.

3. Полякова Е. И. Николай Рерих. М.: Искусство, 1973. С. 42.

4. Короткина Л. В. Николай Константинович Рерих. СПб.: Художник России; Золотой век, 1996. С. 6.

5. Рерих Н. К. Некоторые древности Шелонской пятины и Бежецкого конца. // ЗИРАО. Т. XI, вып. 1-2. СПб., 1899. Рис. 44. С. 358.

6. СпицынА. А. Курганы С.-Петербургской губернии в раскопках Л. К. Ивановского. MAP, № 20. СПб., 1896. Таблица XIV, № 18.

7. Рыбаков Б. А. Язычество Древней Руси. М.: Наука, 1988. С. 548.

8 .Бердяев Н. А. Смысл истории. М.: Мысль, 1990. С. 168.

9. Бердяев Н. А. Указанное сочинение. С. 21.

10. Рерих Н. К., ГЦ, 1991. С. 57.

11. Рерих Н. К., ГД, 1991. С. 132.

12. Тульвисте П. Э. Типы мышления и традиционные занятия. // Культура народностей Севера: традиции и современность. Новосибирск: Наука, 1986. С. 106.

13.Рерих Н. К., ГД, 1991. С. 100.

14. Рерих Н. К., ГД, 1991. С. 123.

15. Рерих Н. К.. ГД, 1991. С. 89.

16. Рерих Н. К. Нехудожественность наших художественных магазинов. // ИХП. СПб., 1899. № И. С. 914-918.

17. Рерих Н. К., ГД, 1991. С. ИЗ.

18. Рерих Н. К., ГД, 1991. С. 99.

19. Рерих Н. К., ГД, 1991. С. 113.

20. Ежегодник общества архитекторов-художников. Вып. 3. СПб

21. Рерих Н. К. Искусство и археология. // ИХП. № 3. С. 185-194. № 4-5. С. 251-266.

22. Бердяев Н. А. Указ. соч. С. 19.

23. Рерих Н. К., ЛД, 1995-1996. Т. III. С. 387.

24. Рерих Н. К. Искусство и археология... С. 192.

25. Ibidem.

26.Ibidem.

27. Белый А. Символизм. М., 1910. С. 3.

Источник:http://lomonosov.org/aspects/fouraspects363370.html

Ю. ОСМОЛОВСКИЙ . Великий русский друг Индии. Журнал «Юность» (Москва).1965. Март. № 3. С. 80.

...В историю отечественного искусства Рерих вошёл как автор великолепных полотен, посвящённых далёкому прошлому нашего отечества. Созданная им в Петербургской академии художеств дипломная работа «Гонец. Восстал род на род» (1897 год) сразу же создала известность молодому художнику.

В ночи по реке бесшумно скользит ладья. Два старца спешат доставить недоброе известие. Поднимающаяся из-за холма луна своим холодным светом ещё больше усиливает тревожное настроение. Выдерживая общий колорит картины в густых, тёмных тонах, художник как бы стремится передать атмосферу таинственности и настороженности.

Рериха мало интересуют этнографические подробности избранного им сюжета, хотя он внимательно изучает исторические документы и принимает активное участие в археологических экспедициях. Создать образ силой своего поэтического воображения — вот главное для него в картине на историческую тему. Художник стремится смотреть на мир глазами древнего человека и передаёт его представление о нём.

«Гонец» стал первой картиной в большой сюите «Славяне. Начало Руси». Из этой сюиты художником были написаны «Сходятся старцы» (1898), «Поход» (1899), «Зловещие» (1901), «Город строят» (1902). По образному выражению К. Ф. Юона, «первобытной свежестью красок и богатырской силой веет от этих полотен». ...

 

Agni-Yoga Top Sites яндекс.ћетрика