Картины Н.К.Рериха <<   O   >> сменить фон

Монголия II (Поход Чингис-хана)
1937 или 1938

Н.К.Рерих. Монголия II (Поход Чингис-хана). 1937 или 1938

Ссылка на изображение: http://gallery.facets.ru/pic.php?id=528&size=3

     
Атрибуты картины

Название Монголия II (Поход Чингис-хана)
Год 1937 или 1938
Где находится Государственный музей искусства народов Востока. Россия. Москва
Материалы, размеры Холст, темпера. 92 х 123 см.
Источник Сайты Государственного музея искусства народов Востока и Государственного каталога музейного фонда Российской Федерации http://госкаталог.рф/
Примечание Инв. № 9359 II, 43929 КП

Н.К.Рерих

…Монголы могут узнать много новых вещей, но имя Чингиз-Хана и его наставления будут жить в сердцах народов, и само это имя произносится с особым почитанием…

Ист.: Н.К. Рерих о Чингис-хане с сайта http://roerich.kz

Николай Рерих в русской периодике, 1891–1918. Вып. 3: 1907–1909 / [Сост.: О. И. Ешалова, А. П. Соболев, В. Н. Тихонова; Отв. ред.: А. П. Соболев]. — СПб.: Фирма Коста, 2006. 558 с.[1] л.

Записные листки Н. К. Рериха

Вождь

(Таково предание о Чингиз-хане, вожде Темучине)

Родила Чингиз-хана нелюбимая ханша.

Стал Чингиз-хан немилым сыном отцу.

Отец отослал его в дальнюю вотчину.

Собрал к себе Чингиз других нелюбимых.

Глупо стал жить Чингиз-хан.

Брал оружие и невольниц, выезжал на охоту.

Не давал Чингиз о себе вестей.

Вот будто упился Чингиз кумысом

И побился с друзьями на смертный заклад,

Что никто от него не отстанет!

Тогда сделал стрелку-свистунку Чингиз.

Слугам сказал привести коней.

Конными поехали все его люди.

Начал дело своё Чингиз-хан.

Вот Чингиз выехал в степь,

Подъезжает хан к табунам своим.

Нежданно пускает свистунку Чингиз.

Пускает в лучшего коня десятиверстного.

А конь для татар — сокровище.

Иные убоялись застрелить коня.

Им отрубили головы.

Опять едет в степь Чингиз-хан.

И вдруг пускает свистунку в ханшу свою.

И не все пустили за ним свои стрелы.

Тем, кто убоялся, сейчас сняли головы.

Начали друзья бояться Чингиза,

Но связал он их всех смертным закладом.

Молодец был Чингиз-хан!

Подъезжает Чингиз к табунам отца.

Пускает свистунку в отцовского коня.

Все друзья пустили стрелы туда же.

Так приготовил к делу друзей,

Испытал Чингиз преданных людей.

Не любили, но стали бояться Чингиза.

Такой он был молодец!

Вдруг большое начал Чингиз,

Он поехал к ставке отца своего

И пустил свистунку в отца.

Все друзья Чингиза пустили стрелы туда же.

Убил старого хана целый народ!

Стал Чингиз ханом над Большой Ордой!

Вот молодец был Чингиз-хан.

Сердились на Чингиза Соседние Дома.

Над молодым Соседние Дома возгордились.

Посылают сердитого гонца:

Отдать им все табуны лучших коней,

Отдать им украшенное оружие,

Отдать им все сокровища ханские!

Поклонился Чингиз-хан гонцу.

Созвал Чингиз своих людей на совет.

Стали шуметь советники;

Требуют: «Идти войною на Соседний Дом».

Отослал Чингиз таких советников.

Сказал: «Нельзя воевать из-за коней»,

И послал всё ханам соседним.

Такой был хитрый Чингиз-хан.

Совсем загордились ханы Соседнего Дома.

Требуют: «Прислать им всех ханских жён».

Негодовали советники Чингиз-хана,

Жалели жён ханских и грозились войною.

И опять отослал Чингиз советников.

И отправил Соседнему Дому всех своих жён.

Такой был хитрый Чингиз-хан.

Стали безмерно гордиться ханы Соседнего Дома.

Звали людей Чингизовых трусами,

Обидно поносили они ордынцев Большой Орды

И, в гордости, убрали ханы стражу с границы.

И забавлялись ханы с новыми жёнами.

И гонялись ханы на чужих конях.

И злоба росла в Большой Орде.

Вдруг ночью встал Чингиз-хан.

Велит всей Орде идти за ним на конях.

Вдруг нападает Чингиз на ханов Соседнего Дома.

Полонил всю их Орду.

Отбирает сокровища, и коней, и оружие.

Отбирает назад всех своих жён,

Многих даже нетронутых.

Славили победу Чингиза советники.

И сказал Чингиз старшему сыну Откаю:

«Сумей сделать людей гордыми.

А гордость их сделает глупыми.

И тогда ты возьмёшь их».

Славили хана по всей Большой Орде;

Молодец был Чингиз-хан!

Положил Чингиз Орде вечный устав:

«Завидующему о жене — отрубить голову,

Говорящему хулу — отрубить голову,

Отнимающему имущество — отрубить голову.

Убившему мирного — отрубить голову,

Ушедшему к врагам — отрубить голову».

Положил Чингиз каждому наказание.

Скоро имя Чингиза везде возвеличилось.

Боялись Чингиза все князья.

Как никогда богатела Большая Орда.

Завели ордынцы себе много жён.

В шёлковые одежды оделись.

Стали сладко есть и пить.

Всегда молодец был Чингиз-хан.

Далеко видит Чингиз-хан.

Приказал друзьям: разорвать шёлковую ткань

И прикинуться больными от сладкой еды.

Пусть народ по-старому пьёт молоко,

Пусть носят одежду из кож,

Чтобы Большая Орда не разнежилась.

У нас молодец был Чингиз-хан!

Всегда готова к бою была Большая Орда,

И Чингиз нежданно водил Орду в степь.

Покорил все степи Таурменские,

Взял все пустыни Монгкульские.

Покорил весь Китай и Тибет.

Овладел землёю от Красного моря до Каспия.

Вот был Чингиз-хан-Темучин!

Попленил ясов, обезов и половцев,

Торков, косогов, хозаров,

Аланов, ятвягов разбил и прогнал.

Тридцать народов, тридцать князей

Обложил Чингиз данью и податью.

Громил землю русскую, угрожал кесарю.

Темучин-Чингиз-хан такой молодец был.

Н. Рерих [факсимиле]

Новое слово. 1909. Май. № 5. С. 38–39.

"Материалы к выставке репродукций картин Н.К.Рериха «Вестник»" г.Новокузнецк, 2000 г., с.100, ил.

В 1935 г. Н.К. Рерих писал в «Листах Дневника»: «Уж так широка пустыня Монгольская! Уж так необъятна степь! Уж так несчётны горы, холмы, гребни, буераки и складки, где захоронена слава!»

Впервые художник услышал о Монголии «в детстве, в книгах о Чингиз-хане...»2 Спустя много лет, во время знаменитой Центрально-Азиатской экспедиции, проходя по Монголии, Н.К. Рерих смог прикоснуться к этой древней земле. В 1924 г. он писал из Индии в Европу, «что считает Монголию носительницей наиболее сильного жизненного потенциала Центральной Азии»3. Неслучайно им написано много прекрасных картин, посвящённых Монголии и ее героическому эпосу.

В 1933 году Н.К. Рерих создаёт два прекрасных полотна - «Мать Чингиз-хана» и «Чингиз-хан». Художник писал:

«Нужно видеть, с каким проникновенным восторгом каждый монгол произносит священное для него имя Чингиз-хана...»4

Чингиз-хан (ок. 1155-1227) - полководец, основатель единого монгольского государства. Центральная Азия, Сибирь и Казахстан считаются его бывшими владениями. Он был объявлен «великим предком рода монгольских великих ханов, ему было установлено святилище, известное под названием "Восемь белых шатров"»5.

«Роду Чингиз-хана приписывается небесное происхождение»6. Место его рождения называют «Алтай улгий», что означает «золотая колыбель».

«Монгольская средневековая легенда повествует о том, как мать Чингиз-хана зачала его от "взора божества"»7.

Исторически засвидетельствовано, что он получал советы из Таинственной Обители. «Передают, что к Чингиз-хану прибыли послы от Старца Горы. В ларце лежали золотая чаша и многие разноцветные покрывала. Надпись гласила:

"Пей из одной чаши, но покрывайся платами всех народов". Так были явлены Иерархия и терпимость, как и подобает Вождю. То же пусть будет утверждено при расширении Учения Света»8.

Рассказывают, как будучи уже в преклонном возрасте, в зените своей славы, Чингиз-хан призвал к себе китайского святого Чань Чуня, «чтобы вместе с его поучениями получить от него сведения и об эликсире бессмертия. (...) Чингиз-хан потом рассказывал, что китайский святой три раза объяснил ему "средства к поддержанию жизни", и те слова глубоко запали в его сердце. Конечно, Чань Чунь вкратце познакомил его с основами Учения Лао-цзы... Позже, при расставании, Чингиз-хан говорил: "Я теперь еще более убедился, что он действительно небесный человек!.. Небо внушило ему то, что он говорил мне". Истинно, родина духа Чань Чуня не от мира сего, но - Священная Обитель в Горах»9.

Известны слова Чингиз-хана, сказанные Чань Чуню: «Я устал от роскоши Китая и возвращаюсь к простоте и бедности»10 .

Н.К. Рерих писал: «И посейчас живут заветы великого хана. (...) Для уничтожения в ханах гордости и тщеславия Чингиз-хан запрещал принимать пышные титулы. Соблюдалась веротерпимость и свобода слова, лишь бы признавалась любовь к Богу. (...) Смертная казнь полагалась также для шпионов, лжесвидетелей, колдунов, лихоимцев. (...) Также известно постановление, имевшее целью истребление чрезмерного суеверия...»11

В 1904 году Рерих написал стихотворение «Вождь», посвящённое Чингиз-хану.

«Положил Чингиз Орде вечный устав:

"...Говорящему хулу - отрубить голову, отнимающему имущество - отрубить голову, убившему мирного - отрубить голову, ушедшему к врагам - отрубить голову"»12.

«Чингиз-хан нередко прибегал к притворному отступлению, чтобы завлечь врага в преследование и тем легче ударить ему в тыл запасными частями. Так говорят. Также говорят, что неутомимый завоеватель иногда поджигал степь, чтобы тем ускорить движение войска. Может быть, рассказы о разнообразной военной технике великого победителя и правы. Во всяком случае, они правдоподобны, ибо в своих больших походах Чингиз-хан, наверно, применял самую различную технику, неожиданную для врагов его.

Ему же приписывается, что, желая сохранить здоровую суровость быта, он приказывал своим сановникам раздирать дорогое шёлковое платье о терновник, чтобы показать неприменимость таких одеяний»13.

По всему дошедшему до нас, Чингиз-хан действительно был великим вождём и строителем. (...) Сколько прекрасных часов вспомним и мы из наших странствий по Монголии. (...) Если вы припомните законы монгольских ханов, если вспомните героический эпос этого народа, то во всём отразится натура твёрдая, мужественная, нередко аскетическая, терпеливо переживающая случайности времён.(...) Когда-то условия быта и сердечное влечение увлекали монголов в далёкие поиски. Человеку часто кажется, что где-то вдали есть что-то лучшее - "славны бубны за горами". Но современное мышление обращает монголов к сокровищу их земель. Познавать своё, научиться ценить определённое судьбою - это большая заслуга.

Случилось так, что Монголия как таковая, занявшись в "дали далёкой", ещё не использовала своё внутреннее сокровище. Не использовать - значит не истратить. Потому-то справедливо устремлены взоры на Монголию и пусть будут они устремлены благосклонно и дружелюбно»

«...Имя Чингиз-хана и его наставления будут жить в сердцах народа...»15

1.Н.К.Рерих «Листы Дневника», 1995 г., т. 1, с.301

2.Н.К. Рерих «Листы Дневника», 1995 г., т. 1, с.301

3.П. Беликов, В. Князева «Рерих», М., 1972 г., с. 183

4.Н.К. Рерих «Листы Дневника», 1995 а., т.1, с.532

5.Мифологический словарь, М., 1991 г., т.1, с.613

6.Мифологический словарь, М., 1991 г., т. 1, с.613

7.Мифы народов мира, М., 1987 г., т. 1, с.362

8.Сердце, 295

9.Р. Рудзитис «Братство Грааля», Рига, 1994 г., с.151

10.Н.К. Рерих «Листы Дневника», 1995г., т.З, с.521

11.Н.К. Рерих «Листы Дневника», 1995г., т.1, с.222

12.Н.К. Рерих «Цветы Мории», Берлин, 1921 г., с. 129

13.Н.К. Рерих «Листы Дневника», 1995г., т.1, с.216

14.Н.К. Рерих «Листы Дневника», 1995 г., т. 1, с.222-227

15.Н.К. Рерих «Листы Дневника», 1995 г., т. 1, с.297

Журнал «Перед Восходом», №7, 1999 г., «Чингиз-хан», с.12-13

Урикова Н.В. Описание 100 картин Н.К.Рериха и 5 С.Н.Рериха

Монголия.

(Серия картин, посвященных Монгольской тематике)

Картины из Тибетской и Гималайской серии - вершина творческого наследия Н.К.Рериха. Написаны они во время и под впечатлением транс-гималайской экспедиции (1923-1928гг.). Путь экспедиции проходил через Индию, Китай, Монголию, Алтай, Тибет и часто через места, где не ступала нога человека. Рерихи прошли путями, которые оказались непреодолимыми для путешественников. Многие другие терпели неудачу. Несколько раз Рериховская экспедиция была в плену, замерзала на высотах Тибета в летних палатках, спасалась от пуль племен, от английской и русской разведок. Кроме того, что был собран уникальный научный материал, путешественниками было вывезено более 500 картин, находящихся в музее Н.К.Рериха в Нью-Йорке. Часть картин посвящена Монголии.

Художник восхищался монгольской пустыней, богатствами, которые пока сокрыты в её недрах, людьми, которые как и все народы Азии, знают о скором наступлении Новой Эпохи Шамбалы. Рерих сравнивает Монголию с неотпитой чашей. До каких-то больших планов, до времени ее возможности сокрыты. Они проявятся, если приложить добрые усилия, выходящие за рамки механической цивилизации. Лишь доброе мышление, добрый глаз и добрые действия могут принести пользу.

На своих монгольских полотнах Рерих показывает необъятные просторы степей и пустынь, которые при желании и устремлении можно возродить к жизни: "Монголы имеют врожденное художественное чувство, которое видно в их ремёслах - всё это можно возродить. Сколько в Монголии полезных ископаемых! Великие соляные озёра, лучшие сорта каменного угля, золото, железо, нефть. Очень богатая земля, которой еще не коснулись разрушительные свойства человеческой руки... Уж так широка пустыня монгольская! Уж так необъятна степь! Уж так несчетны горы, холмы, хребты, буераки и окладки, где захоронена слава! Словно бы вымерла пустыня, но скачут всадники в ярких кафтанах или в желтых курмах и красноверхих шапках. Серебром выложены сёдла. Не служили ли они при Чингис хане? Только где же саадаки, колчаны, где стрелы?

Когда-то условия быта и сердечное влечение увлекали монголов в далёкие поиски. Человеку часто кажется, что где-то вдали есть что-то лучшее - славны бубуны за горами. Если вы припомните законы монгольских ханов, если вспомните героический эпос этого народа, то во всём отразится натура твердая, мужественная, нередко аскетическая, переживающая терпеливо случайности времени. Древние монгольские книги хранят заветы о Ботхисатвах, со всеми указаниям на помощь ближнему, сострадание и самоотвержение. Сам Ригден-Джапо на коне в светлых доспехах мчится. Монголы не забывают и о Священном Камне, который несёт на своей спине Цаган Мори.

На старинной монгольской монете и солнце, и луна, и семизначное созвездие Большой Медведицы или Семи Старцев. Широкая мечта о поднебесьи. Мечта о чудесах и красотах Чингизова Великого Синего неба...

Монголы купали коней своих в Адриатике, широко охватно проникновение Востока на Запад, под знаком Крестовых походов и по следам великих путников. В блеске татарских мечей Русь слушала сказку Востока, которую когда-то сказывали и хитрые арабские гости по пути из Варяг в Греки. Дары Востока безграничны.

В 1202 г. Леонардо да Пиза издаёт математический трактат с арабскими цифрами, но сами арабы называют их индийскими. Алгебра, алидад, зенит, надир, Алтаир, Альдебаран - всё от арабов, всё от Востока. Алкоголь, элексир, амальгама, сироп, камфора, сахарный тростник, шафран, бура, рис, целый ряд фруктовых деревьев и овощей - всё из Азии, с Востока. Арабские кони, карашары, ветряные мельницы, ослы, мулы, гепарды, хлопок, шелк, тафта, шифон, ковры, восточные составы красок. Дамасские клинки, адмирал, буссоль, арсенал, корвет, шаланда - всё от Востока. В русском обиходе множество глубоко угнездившихся монгольских слов, уже обычных для нас. Бесчисленные благовония, духи, помады, косметика притекали с Востока. Названия мебели и обихода - оттуда же...

Часто восточные народы изображались нетерпимыми, жестокими, безнравственными, предательскими. В то же время мы имеем несомненные доказательства их терпимости, благотворительности, человечности. Мы восхищаемся храбростью и мужеством восточных воителей. По их школам, по их цивилизации, по искусству и наукам можно видеть, насколько они превосходили гордый Запад. Соприкасание с народами Востока явилось одним из важнейших импульсов средневековья. Оно вызвало во всех областях неожиданное пробуждение. То был первый расцвет, первый ренессанс...

Каждый монгол и хороший наездник и прекрасный стрелок. Они очень любят свою страну, приучены в распознавании расстояний, приучены к чистому воздуху и к высотам, очень умны, выносливы, необыкновенно приспособлены физически... И религии, и философии по справедливости должны быть отнесены именно к Востоку, к Азии. Будем признательны во всех великих дарах Востока." (Н.К.Рерих. Дары Востока)

Урикова Н.В.

 

Agni-Yoga Top Sites яндекс.ћетрика