Картины Н.К.Рериха <<   O   >> сменить фон

Идолы (эскиз)
1901

Н.К.Рерих. Идолы (эскиз). 1901

Ссылка на изображение: http://gallery.facets.ru/pic.php?id=371&size=3

     
Атрибуты картины

Название Идолы (эскиз)
Год 1901
Серия Начало Руси. Славяне (и варяги) (задумана авт., но не воплощенная серия)
Где находится Государственный Русский музей. Россия. Санкт-Петербург
Материалы, размеры Картон, гуашь. 49 x 58 см.
Источник Государственный Русский музей. Генеральный каталог музейного собрания. Живопись. Т. 12. Первая половина XX века. (Н-Р). СПб.: Palace Editions, 2013
Примечание Инв. № Ж-1961. Пост.: 1910 дар М. К. Тенишевой (С.Петербург)

С. ЭРНСТ Н.К.Рерих / Держава Рериха. Сост. Д. Н. Попов. — М.: Изобразительное искусство, 1993. — 444 с.: ил. — Резюме англ.

Те же черты роднят с «Гостями» другой, уже менее светлый в тоне, холст этого года «Идолы», известный в нескольких вариантах; и в нем выисканно построена композиция и так же певуч и спокоен пейзаж - языческое капище на берегу синей реки с быстро плывущими красно-парусными ладьями.

Николай Рерих в русской периодике, 1891–1918. Вып. 4: 1910–1912 / [Сост.: О. И. Ешалова, А. П. Соболев, В. Н. Тихонова; Отв. редактор: А. П. Соболев]. — СПб.: Фирма Коста, 2007. 584 с. [1] л. портр.

Музеи

Из новых поступлений в музей [императора Александра III] надо отметить ценное пожертвование кн. М. К. Тенишевой. Княгиня присылает музею 60 акварелей и пастелей замечательных современных русских художников: В. М. Васнецова (2 акварели костюмов), Н. К. Рериха («Дочь змея», «Борцы», «Северный фриз», эскиз стенописи, «Идолы», «Александр Невский поражает Биргера»), ...

Аполлон. 1910. Январь. № 4. С. 58–59. Помещены репродукции картин Н. К. Рериха «Небесный бой» и фронтиспис к «Итальянским стихам» А. Блока.

П.Ф. БЕЛИКОВ, В.П. КНЯЗЕВА Николай Константинович Рерих (Самара: Изд-во "Агни", 1996. - 3-е изд., доп.)

Работая над "Идолами", Рерих писал на родину: "Эскиз к "Идолам" меня радует - он сильный, яркий, в нем ни драмы, ни сентиментальности". Как и предыдущим работам Николая Константиновича, "Идолам", безусловно, присуща романтическая приподнятость. Но это романтизм без идиллии, драматизации или умиления перед стариною. Их заменяет торжественная суровость, столь характерная для древнего человека перед лицом матери-природы. В "Идолах" изображено капище, огороженное сплошным частоколом из бревен. Посреди капища возвышается большой деревянный идол, рядом с ним несколько меньших. На частоколе черепа жертвенных животных. К языческому святилищу пришел седовласый старец. Проплывающие по реке ладьи и недвижный оскал черепов говорят ему о единстве жизни и смерти. Он постиг эту истину бытия, и она не пугает его. Такое цельное мировосприятие художник называет "здоровым языческим настроением". Рерих поставил перед собой трудную задачу - передать это настроение в выразительной и достоверной форме. И он нашел ее. Кольцевая композиция, обобщающие линии рисунка, ритмичные сопоставления цветных плоскостей придали картине монолитность. Декоративно звучный стиль "Идолов" далек от той манеры письма, которая была характерна для "Гонца". По сравнению с ним "Идолы" - новый этап в творчестве художника. Картина эта - результат сложного синтеза традиций национальной живописи с опытом некоторых западных мастеров последнего времени. За два года до работы над "Идолами" Рерих писал о художниках, которые уезжали за границу: "...бежит неведомо куда, окунается в чуждое ему море, не учится, а старается совсем перекроить себя на чужой лад, надеть платье с чужого плеча и, после целого ряда лет, возвращается обратно подстриженный, нивелированный, от своих отставший и к другим тощей бечевочкой привязанный". С самим Николаем Константиновичем этого не случилось.

«Мир идей и дел Н.К. Рериха» Павлодарское областное Рериховское общество.

• В “Идолах” получили успешное разрешение задачи, к которым Рерих так упорно стремился, — работа в области композиции, рисунка, цвета. Особенно сложными оказались для него цветовые поиски. Облюбовав отдалённую, почти мифическую старину, Рерих на основе научных гипотез, знания единичных предметов и их фрагментов взялся силой воображения воссоздать исчезнувший, погребённый веками мир — мир чувств, событий, форм, красок. Это была необычайно трудная задача, и её решение пришло не сразу. В своих ранних работах “Гонец”, “Сходятся старцы”, где действие происходит ночью, он осуществил только часть этой задачи — передал исторические сцены, переживания людей, общие очертания древних форм.

Но Рерих представлял себе славянскую Русь необычайно яркой, красочной, “берендеевской” и мечтал со временем показать её на своих полотнах. Уже в более раннем произведении, также исполненном за границей в 1900 году, — “Красные паруса” (“Поход Владимира на Корсунь”) — была сделана первая робкая попытка подобного решения. В “Идолах” — новый значительный шаг к овладению цветом. В Париже было выполнено два варианта картины: один сдержанный, мягкий в тоне, другой более интенсивный [27, с.59,60].

• На высоком холме, омываемом рекой, возвышается древнее языческое капище — место молений и жертвоприношений в дохристианской Руси. Посредине капища стоят три деревянных идола — языческие божества. На частоколе висят четыре черепа жертвенных животных, чтобы отпугивать злых духов от священного места. В картине сливаются воедино величавое спокойствие природы и древняя красота капища [3].

• Деревянные страшные формы, жёлтые с красным, возможно, с кровью, в ослепительном сиянии солнечного дня [5].

• Во времена язычества на Руси поклонялись многим различным богам, олицетворявшим явления природы (Даждьбог — бог солнца, Сварог — бог огня, Перун — бог грозы и т.д.), духам умерших предков, которые считались покровителями домашнего очага. Статуи богов — идолы — делались, главным образом, из дерева, ставились на священных камнях, окружались священным тыном, на заостренные колья надевались черепа жертвенных животных. Такое капище убедительно ярко написано на картине Рериха [15].

• Ещё до отъезда за границу (во Францию в 1900 году — составитель) воображение художника волновали идолы — деревянные изображения древних языческих божеств. Он увидел их у Стасова и одного из них получил в подарок. Эти идолы невольно связались в его представлении с лесными курганами бывшего Царскосельского уезда, при раскопках которых ему удавалось обнаружить только обильный уголь и золу. Про эти места Рерих неоднократно слышал в народе смутные предания о том, что здесь “что-то было”, что сюда в далёкие времена приходили молиться. Эти народные предания, виды холмов, знание древних языческих обычаев, археологические материалы навели на мысль о создании картины “Идолы ”.

В самом центре картины — высокий холм. Яркой синей лентой извивается вокруг него быстрая речка с плывущими по ней краснопарусными ладьями. Спуски к реке крутые, неприступные. На этом холме, защищённом со всех сторон самой природой, — древнее языческое капище, место, где люди собирались молиться и приносить жертвы богам. Посреди капища возвышается самый большой идол, главное языческое божество; вокруг него — более мелкие. Они украшены яркими затейливыми орнаментами и резьбой. Пришедший сюда могучий седовласый старец пытливо, озабоченно смотрит вдаль. Священное место окружено плотным частоколом из брёвен. Концы брёвен обтёсаны. На них черепа животных, принесённых богам в жертву.

Великолепно найденная кольцевая композиция, строгий ритм вертикалей, изысканность силуэтов, чёткость обобщающей линии рисунка дают произведению монолитное звучание. Этому вторит и певучий сдержанный колорит, построенный на сопоставлении больших цветовых планов: тёмной земли и частокола, белой холщёвой рубашки и черепов, сини реки, ярких орнаментов идолов и красных парусов. Картина производит удивительно сильное впечатление. Воедино сливаются в ней образ могучего славянина, величавое спокойствие природы, своеобразная красота капища. “Эскиз к идолам меня радует — он сильный, яркий, в нём ни драмы, ни сентиментальности, а есть здоровое языческое настроение”, — писал художник о своём детище в процессе работы [27,с.58-60].

• Из моих эскизов ему нравились “Идолы”, “Поход Владимира на Корсунь”, “Волки”, “Вороны”и эскиз для “Веча ”. Можно было ожидать, что краски идолов будут чужды Кормону, но он хотя и приговаривал “дикий, дикий”, но всё-таки показывал остальным ученикам, одобрительно восклицая: “Это для будущего” [35, с.119].

• Рерих разработал два сюжета: один — с фигурой старика-жреца, всматривавшегося вдаль на плывущие по далёкой реке корабли, и другой, где более сконцентрировано он передал мироощущение древних — преклонение перед силами природы, моление божеству.

...Рерих... описывает... первоначальный замысел: “В левой части картины ещё идолы (в середине большой) и старик, что при них, ну там жрец, что ли. Он смотрит на реку, а по ней бегут варяжские драконы с цветными парусами. Яркое солнце. На всём должна быть яркая языческая нота. Назвать можно скорее “Святыня” [40, с.14].

• В Лондоне увидел незаконченную картину Микельанджело, писанную на зеленоватом холсте, стал работать на цветных холстах, они определяли общий тон картины (и сами определялись им), они давали неожиданные эффекты в сочетании с красками.

Для работы над этими холстами художнику уже не нужна натура, не нужны непосредственные зрительные впечатления: он строит новые композиции, новые исторические мотивы как бы из готовых блоков — единожды созданных и уже неоднократно проверенных, использованных художником. Потому ещё картины Рериха сразу, безошибочно узнаваемы: они — словно один бесконечно продолжающийся пейзаж северо-западной Руси, одни холмы, одна река, на берегах которой возникают то идолы, то городища, то фигуры святых.

Повторяется пейзаж, повторяются сюжеты, повторяются образы викинга, воина, охотника, старца-колдуна славянского и старца скандинавского, посылающего в странствия молодых викингов. Повторяются и образы-темы кораблей, плывущих вдаль, вечного боя облаков, всадников, вечного странствия воинов и вечного ожидания женщины на берегу.

Художник многократно варьирует свои любимые сюжеты: “Заморских гостей”, “Идолов”, “Городища”, — но никогда не делает копий-повторов. Каждая картина входит в огромную, через всю жизнь проходящую, сюиту — вариацию на темы древней жизни, странничества, ожидания, боя и подвига.

Удивляет даже не самое количество картин, писанных в эти годы Рерихом, — удивляет как раз то, что в этих сотнях картин, варьирующих и открыто повторяющих одни мотивы, нет и следа ремесленничества, штампа, художественного компромисса. Живописные вариации Рериха не надоедают, как не надоедают музыкальные вариации композитора, который ведет единую мелодию, как не надоедает, но завораживает орнамент восточного ковра, тоже ведь повторяющий единый узор.

В единстве, в повторах-вариациях, напротив, проявляется очарование ритма, рождающегося от повторов. Но для этого и основная тема и самый ритм должны быть найдены особенно точно, именно в том качестве, которое наиболее соответствует индивидуальности, мировоззрению данного художника. Свою тему, свой ритм Рерих сохранил на всю жизнь.

Это определяет самостоятельность Рериха в круге исторических художников рубежа девятнадцатого — двадцатого веков. А круг этот обширен и разнообразен как никогда...

Отличие Рериха — исторического живописца — от предшественников и современников очевидно. Справедливо говорят искусствоведы об одиночестве художника среди “мир искусников”.

Они в основном тяготеют к сравнительно недалёкому историческому анекдоту, он — к доисторической эпике. Живопись “мир искусников” изящна, акварельно легка, кисть Рериха плотна и тяжела. Их природа — очеловеченная, современная, почти дачная, его — подчеркнуто первобытная, дочеловеческая...

Их прошлое, даже созидательная эпоха Петра Великого, — неустойчиво, ненадёжно, хрупко — узорны не только кружева — поленницы дров на барже.

К этому прошлому они относятся со смешанным чувством иронии и грубости, патетика, торжественность, монументальность вовсе не свойственны лидерам “Мира искусства”.

Патетика, торжественность, монументальность органически свойственны Рериху. Он не иронизирует, не грустит над прошлым, он славит самое давнее, самое древнее прошлое человечества, огромную землю, которая вращается в лучах ярила-солнца, в свете звёзд, в беспредельном космосе [8, с. 120-123].

8. Е.И.Полякова. Рерих, М., “Искусство”, 1973г.344с

3. Альбом Н.К. Рерих, Новосибирская картинная галерея.

5. Вс.Н.Иванов. “Рерих. Художник, мыслитель”.Рига, 1937г., 101с. Репринтное издание, Рига, 1992г.

15. А.Юферова, Николай Рерих. Альбом репродукций (42 репродукции). Издание главного управления госзнака, М, 1970, 13с.

27. В.П.Князева. Николай Рерих. С-П..1994г.. 160с.

35. Н.Рерих. Листы дневника. том 2, МЦР, М., 1995г., 511с.

40. Л.В.Короткина. Н.К. Рерих. С-П, “Художники России”, "Золотой век”.1996г., 191с.Художник выписывает темперу из Мюнхена, узнает рецепты (охотно делится ими с Серовым), сам готовит краски.

Н.ВАСИЛЬКОВА Николай Рерих и древняя Русь Журнал Восход № 11 (151), Ноябрь, 2006

Эпоха жизни славянства до призвания варяжских князей почти не известна историкам.Устное предание, послужившее основой для поздней летописи — «Повести временных лет», созданной в XII веке монахом Киево-Печерского монастыря Нестором Летописцем, — отражает слабые намёки, по которым можно лишь в общих чертах представить историю, культуру и быт Древней Руси. Некоторые сведения о жизни и нравах древних славян можно встретить в зарубежных источниках.

В те далёкие времена разрозненные славянские племена вели между собой постоянную борьбу за землю, объединяясь лишь на время, чтобы отразить набеги степных кочевников. При патриархальном укладе жизни все дела племени вершили старейшины, и слово их было законом. «Правосудие у них было запечатлено в умах, а не законах, — писал один грече­ский историк, — воровство случалось редко и считалось хуже всяких преступлений. Золото и серебро они столь же презирали, сколько прочие смертные желали его»1. Другой историк пишет: «Племена славян... любят свободу и не выносят рабства. Они особенно храбры и мужественны в своей стране и способны ко всяким трудам и лишениям. Они легко переносят жар и холод, и наготу тела, и всевозможные неудобства и недостатки»2.

Если говорить о религиозных воззрениях восточных славян, то их истоки уходят в древние индоевропейские верования, где зарождались первые представления человека о сверхъестественных силах. Славяне обожествляли могущественные силы Природы. Высокий холм, огромный камень, берег реки или могучий дуб могли в любое время стать храмом, где совершались обряды почитания языче­ских богов.

В лекции «Искусство и археология» Рерих отмечает: «Если для поэзии необходима тайна, то где же искать художнику большей поэзии, как не в минувшем, полном очарования тайны? Куда же направлять ему своё воображение, как не в давно прошедшие века, подёрнутые седым туманом? (...) Как-то особенно звучат для нас отзвуки минувшего. Со страниц летописи веет чем-то величаво-спокойным, характеры полны и детски понятны; время отбрасывает все подробности и детали, складывая облик полной художественной правды, общей всем векам и народам. (...) История неотразимо привлекает к себе художника; словно безжалостная водяница, завлекает она его в свои глуби, но чуть отзовись он, поддайся этому течению, и, без помощи младшей сестры истории — археологии, наверно, погибнет в прекрасных омутах. (...) Для того чтобы историческая картина производила впечатление, необходимо, чтобы она переносила зрителя в минувшую эпоху; для этого же художнику нельзя выдумывать и фантазировать, надеясь на неподготовленность зрителей, а в самом деле надо изучать древнюю жизнь как только возможно, проникаться ею, пропитываться насквозь»3.

Так писал Николай Константинович Рерих, который с детства приобщился к археологии, а затем, под её влиянием, увлёкся изучением этнографии и древнерусского быта. Став художником, он посвятил истории Древней Руси целую серию картин. Его работы — это правдивая история, это отклики на конкретные исторические события.

Современник Н.К.Рериха, Н.З.Панов, писал в журнале «Живописное обозрение»: «...Каким живым и могучим воображением нужно обладать, чтобы, собрав скудные осколки неясных сведений о быте, нравах и верованиях народа, создать полные глубокого смысла, цельные, яркие картины жизни отдалённого прошлого, картины, в которых перед нами встают живые люди со всеми характерными особенностями давно минувшего времени, отдалённого от нас веками.

Когда художник изображает древность такою, какою она ему представляется, недостаточно, чтобы он обставил её атрибутами эпохи (такие опыты бывали не раз), нужно, чтобы он заставил нас поверить, что жизнь в те далёкие времена была именно такою и иною не могла быть. А для этого нужно, чтобы он сам жил тою жизнью, чтобы он проникся настроением эпохи, переселился в неё своей творческой мыслью и показал нам её на полотне из того далека, куда может перенестись только живая деятельная фантазия истинного художника. Едва ли найдётся другой художник, который достиг этого с такой полнотой и законченностью, как Н.К.Рерих»4.

Родная история захватывает Николая Рериха с первых же дней учёбы в Академии художеств и Петербургском университете, куда он одновременно поступает в 1893 году. При этом, обучаясь юриспруденции, он с большим интересом слушает лекции на историческом факультете. Неудивительно, что многие его академические работы посвящены историческим событиям.

Н.К.Рерихом и его тягой к русской истории сразу же заинтересовался критик В.В.Стасов. Он возглавлял художественный отдел в Публичной библиотеке и охотно допустил молодого художника к её сокровищам — древним летописям, грамотам, книгам. Между ними происходили длительные интересные беседы, а также переписка.

Вспоминая о Стасове, Рерих отмечал: «Всегда я ему писал в виде старинных русских грамот, и он всегда радовался, если слог и образность были исконными. Иногда он отвечал мне тем же исконным слогом. (...) У Курбатова была фотография наша, снятая у его знаменитого отягчённого книгами стола в Публичной библиотеке. ...Как чуткий критик, он понимал, что русская сущность будет оценена тем глубже, если она выявится в своих прекрасных образах»5.

Николая Константиновича очень интересовал важнейший переломный момент в истории Отечества — образование Древнерусского государства, и он задумывает целую серию картин «Начало Руси. Славяне» (первоначальное название — «Славяне и варяги»).

В 1899 году, уже создав несколько работ на исторические темы, Н.К.Рерих писал историку, писателю и журналисту А.В.Половцеву: «Последнее время я мучим несбыточной мечтою, чтобы мне предоставили зал какого-нибудь музея, чтобы написать в нём «Начало Руси», покрыть все стены живописью от пола до потолка, растолковать целый период, чтобы вошедший в это помещение сразу переносился в эту поэтичную эпоху. (...) Это была бы работа, которой стоит посвятить всю жизнь, можно внести столько нового и в искусство и в науку»6. И Николаю Константиновичу действительно удалось сделать очень многое в том, чтобы «растолковать» целый исторический период жизни Древней Руси. Павел Фёдорович Беликов, известный исследователь творчества художника, пишет: «Картины Рериха, построенные на глубоком знании исторического материала, насыщены философским содержанием. Показывая далёкие времена, Рерих как бы задаёт вопрос — не растеряли ли мы на пройденных путях нечто очень нужное, не пренебрегли ли той «стариной», которая никогда не стареет?»7

Итак, рассмотрим несколько первых работ Н.К.Рериха на тему «Начало Руси. Славяне».

В 1897 году Николай Константинович создаёт картину «Гонец. Восстал род на род», за которую получает звание художника. Работа сразу же была приобретена известным собирателем П.М.Третьяковым для своей московской галереи, и это явилось настоящим признанием. Но Стасов сказал Рериху: «Что мне все ваши академические дипломы и отличия! Вот пусть сам великий писатель земли русской произведёт вас в художники. Вот это будет признание. Да и «Гонца» вашего никто не оценит, как Толстой. Он-то сразу поймёт, с какою такою вестью спешит ваш «Гонец»»8. И через два дня в Москве состоялась встреча с Львом Николаевичем Толстым.

«...Стасов оказался совершенно прав, полагая, что «Гонец» не только будет одобрен, но и вызовет необычные замечания, — вспоминал Рерих. — На картине мой гонец спешил в ладье к древнему славянскому поселению с важной вестью о том, что «восстал род на род». Толстой говорил: «Случалось ли в лодке переезжать быстроходную реку? Надо всегда править выше того места, куда вам нужно, иначе снесёт. Так и в области нравственных требований: надо рулить всегда выше — жизнь всё равно снесёт. Пусть Ваш гонец очень высоко руль держит, тогда доплывёт»»9.

Через полвека Рерих напишет: «Не случайно моя первая картина была «Гонец», и с тех пор всякие «Вестники» — моя любимая тема»10.

На переднем плане этой картины мы видим челнок, скользящий по ночной глади реки, в нём — два человека. «Один из них стоит на корме, управляя веслом, другой же сидит... На его лице видна какая-то серьёзная дума... И как не раздумывать, когда везёшь такую важную весть своим сородичам, что «восстал род на род»»11.

На берегу реки — поселение с домиками, характерными для древнеславянских городищ. На частоколе насажены конские черепа, — это древний славянский обычай, связанный с поверьями об их волшебной силе, ограждающей стада от мора, а людей и их жильё — от грозы и других несчастий. Над такими историческими деталями, как лодка-однодеревка, изгородь, тип древней славянской избы, художник тщательно работал и советовался со Стасовым, посылал ему зарисовки, и когда получал одобрение — вводил их в композицию.

К какому же времени относится сюжет картины? Древняя летопись повествует, что в середине IX века в районе озера Ильмень формировался мощный союз славян. Этому объединению способствовала борьба славянских племён с варягами, которым они платили дань. Варяги были изгнаны, но разгорелась новая борьба — за власть: «восстал род на род», — рассказывает летопись.

Как продолжение этой исторической темы — следующая картина: «Сходятся старцы» (1898).

«...Сходились старцы — народоправный совет»12. Сошлись они «под вековой раскидистый дуб, к священному костру». Собрать их всех сюда могла только очень важная причина, от которой зависела судьба целого народа.

Вот как раскрыл содержание этой картины сам художник, написав поэтическую былину:

За дальним Перуновым озером,

В заповедном от дедов урочище

Стоит над яром высокий дуб.

Любил Сварожич то дерево,

А славяне ильменские чтут его.

Место вокруг дуба утоптано.

Горит под дубом святой огонь,

К дубу сходятся родичи:

«Стоять ли земле без хозяина?»

Старцы земли Новагорода

Сойдутся под дубом раскидистым.

Ворон на дубе не каркает,

На небе заря разгорается —

Скоро Ярило покажется —

Засияет, блеснёт красно солнышко —

И проснётся земля Святорусская.

«Недалеко от деревни Озёртицы, близ которой были вскрыты курганы разной древности от X [до] XIV в., — писал Н.К.Рерих, — мне было указано место и остатки корней огромного дуба. Как говорят, прежде этот дуб пользовался уважением всего края; по исконному обычаю окружные деревни собирались к нему по праздникам. Здесь водились хороводы и даже вершились общие дела... Как слышно, дуб был не менее 12 вершков; при сравнительной редкости этого дерева в нашем краю и крайне медленном росте его в этом предании можно видеть следы очень древнего обычая...»13

Осенью 1900 года Николай Константинович уезжает учиться в Париж и в 1901 году создаёт картину «Заморские гости», которая отличается от предыдущих полотен богатой цветовой палитрой. В последующие годы Рерих пишет ещё несколько картин с таким же сюжетом, который, по словам Юрия Николаевича Рериха, посвящён прибытию Рюрика на Русь14.

Как известно из летописей, для установления мира и покоя ссорящиеся племена пригласили варяжских князей. «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву. И пошли за море к варягам, к руси...» — сказано в «Повести временных лет».

После обращения к варягам, в славянские земли «прибыл Рюрик с братьями Синеусом и Трувором», «что по толкованию северян, — пишет уже Николай Константинович, — значит: «конунг Рурик со своим Домом (син хуус) и верною стражею (тру вер)»».

Вдохновила художника на написание этой картины поездка, совершённая им в 1899 году, во время которой он, по поручению Императорской Археологической комиссии, обследовал современное состояние объектов археологии, расположенных на великом торговом пути «из Варяг в Греки», зародившемся в VIII веке.

Позже художник так писал о своих впечатлениях: «Чудно и страшно было сознавать, что по этим же самым местам плавали ладьи варяжские, Садко богатого гостя вольные струги, проплывала Новугород­ская рать на роковую Шелонскую битву...»

Заметка Рериха «По пути из Варяг в Греки» появилась ещё до написания картины «Заморские гости». Николай Константинович пишет так, словно он сам был очевидцем проис­ходящего: «Длинным рядом идут ладьи; яркая раскраска горит на солнце. Лихо завернулись носовые борта, завершившись высоким, стройным носом-драконом. Полосы красные, зелёные, жёлтые и синие наведены вдоль ладьи. (...) Около носа и кормы на ладье щиты привешены, горят под солнцем. Паруса своей пестротою наводят страх на врагов... (...) У рулевого весла стоят кто посановитей, поважней, сам конунг там стоит. Конунга можно сразу отличить от других: и турьи рога на шлеме у него повыше, и бронзовый кабанчик, прикреплённый к гребню на макушке, отделкой получше»15.

Такие подробности в описании деталей, известные Николаю Константиновичу как археологу, конечно же, очень важны. Хочется также отметить ещё один момент, на который указывает известный историк Б.А.Рыбаков: «Перечисление... «научно-художественных» прозрений Рериха заняло бы несколько страниц, но одно поразительное открытие последних лет мы всё-таки отметим. (...)

В правом верхнем углу картины, за высокой сопкой — могилой Вещего Олега — Рерих написал загадочное поселение на возвышенности — крепость, археологических данных о которой в его время не было. В 1997 году археолог Е.А.Рябинин действительно обнаружил на этом месте, известном под названием Любши, древнейшую на территории Восточной Европы славянскую каменно-земляную крепость, датируемую серединой VIII века. Под каменной Любшанской крепостью оказалась деревянная последней трети седьмого столетия. (...) На фоне Любши Рерих и изобразил своих «Заморских гостей»».

Если продолжить разговор о других историче­ских предвидениях Рериха, то, по словам академика Б.А.Рыбакова, «чутьё художника помогало ему предугадывать будущие археологические открытия. На рисунке «Изба смерти» Рерих дал умозрительную конструкцию славянского языческого погребального сооружения. Через три десятка лет раскопки на Верхнем Дону подтвердили предсказание художника»16 о том, что на территории озёрного края будут найдены свайные постройки на заливаемых или заболоченных местах.

Николай Константинович пишет: «Идея сваи, идея искусственного изолирования жилья над землёю в пределах России существует издавна. (...) Здесь мы у большой древности. ...Избы смерти славянской старины, сказочные избушки на курьих ножках — всё это вращается около идеи свайной постройки»17.

Такие постройки изображены и на нескольких работах Рериха, в их числе: «Соловей-разбойник» (панно из сюиты «Богатырский фриз», 1910), «Озёрная деревня» (1915), «Небесный бой» (1915), «Каменный век» (1910) и другие.

Следующая картина, о которой мы поговорим, это «Идолы». В 1901 году Николай Константинович создаёт две работы на эту тему. Следует отметить, что к теме идолов он возвращается неоднократно, извест­но не менее восьми вариантов его картин и эскизов с таким же названием.

Идолы — деревянные изображения языческих богов. Вера людей во всемогущие силы природы за­ставляла человека выбирать для поклонения этим силам определённые места, чаще всего курганы. Такие культовые места являлись своеобразными древнеславянскими храмами под открытым небом. «Эскиз к «Идолам» меня радует, — писал художник своей будущей жене, Елене Ивановне, — он сильный, яркий, в нём ни драмы, ни сентиментальности, а есть здоровое языческое настроение»18.

На картине мы видим высокий холм, защищённый со всех сторон частоколом, увешанным черепами животных. В центре капища стоит пять идолов, разрисованных яркими красками. Видимо, в своём замысле Николай Константинович следовал «Повести временных лет», где сказано, что князь Владимир поставил на холме пять кумиров. В центре святилища — Перун, главное языческое божество.

Идолы украшены резьбой и орнаментами. Их создатели, по мнению Н.К.Рериха, были людьми, по-настоящему близкими искусству. «Кто же делал идолов?.. Кто же эти ваятели? Не всякому можно было поручить такое важное дело, как ваяние божества. Всякое божество должно было быть известного вида, иметь те или другие вполне опредёленные атрибуты... Все эти традиции могли быть известны одним ближайшим служителям бога — жрецам. Наиболее вероятно будет предположить, что они и были художниками этого дела...»19

Вопрос «Откуда есть пошла Русская земля», заданный ещё в начале XII века русским летописцем Нестором, интересует учёных и поныне. Ответить на него — значит понять исторические корни русского и других славянских народов, выявить их место на древней географической карте, понять их взаимоотношения с другими европейскими народами. Нестор упомянул, что было время, когда по всей Европе был «род един и язык един». И не случайно немало общих корней имеется в языках славянских народов и в санскрите — древнейшем языке Индии.

Восточные славяне жили племенными союзами, каждый из которых имел свою территорию и главный «град» — укреплённое городище, в котором собиралось общеплеменное вече — народное собрание, производился суд, а также находилось святилище и торг. В случае военной опасности в городищах могли укрыться общинники, которые жили в неукреплённых деревнях.

Установление порядка, нарушенного усобицами, было главной целью призвания князей из варягов. На княжение прибыл Рюрик. С него и начинается династия пер­вых русских князей — правителей Древней Руси.

До летописца дошло мало преданий о княжении Рюрика, известно лишь, что он построил крепость на Ладоге, где и поселился. По заключению Е.А.Рябинина, «самые первые археологические раскопки в России были произведены в начале XVIII века... в окрестностях Старой Ладоги — первой летописной столицы Древней Руси»20.

«Сохранилось предание, что по смерти братьев Рюрик оставил Ладогу, пришёл к Ильменю, срубил город над Волховом, прозвал его Новгородом и сел тут княжить. Это... прямо показывает, что... Новгород был основан Рюриком...»21 Так на Руси началась важная деятельность наших князей — построение городов.

В 1902 году Рерихом была создана картина «Город строят». На фоне строящегося светлого града, среди строителей в белых одеждах, выделяется князь в красном плаще, под руководством которого разворачивается грандиозное строительство — не просто возводится город, но строится и слагается славное будущее Великой Руси.

Вот что писал сам художник: «...Картина «Строят город». В ней мне хотелось выразить стремление к созиданию, когда в разгаре сложения новых твердынь нагромождаются башни и стены. (...) В наши дни, когда мы пережили столько разрушений, каждое строительство является особо ценным»22. «Так ждалось, так предвиделось и так увиделось. «Город строят!» И какой чудесный, мощный!»23

«Там, где строят — там не разрушают. Каждое строение есть умножение блага. «Когда постройка идёт — всё идёт»»24.

«Почему все строители в белых одеждах? У Рериха ничего случайного нет, — сказала Наталия Дмитриевна Спирина, — значит, это люди с чистыми помыслами, не для себя строящие, не для корысти... а строящие ради общего блага».

Этой картине Н.Д.Спирина посвятила стихотворение.

ГОРОД СТРОЯТ

Мы строим город небывалый,

Одежды белые надев,

Не ради власти или славы —

Во имя блага всех людей.

Мы строим и не отступаем

От трудностей и от преград;

Свой труд за счастье почитаем,

Не ждём похвал или наград,

И не боимся поношений.

Мы знаем — в город тот придут

Посланцы новых поколений,

Которых неотложно ждут25.

Продолжение следует

--------------------------------------------------------------------------------

1 Цит. по: Сахаров А.Н., Буганов В.И. История России. М., 2000.

2 Там же.

3 Николай Рерих в русской периодике. Выпуск 1. СПб., 2004. С. 81.

4 Николай Рерих в русской периодике. Выпуск 2. СПб., 2005. С. 355.

5 Рерих Н.К. Листы дневника. Т. 1. М, 1999. С. 378 – 379.

6 Петербургский Рериховский сборник. Т. II – III. Самара, 1999. С. 198.

7 Беликов П.Ф., Князева В.П. Рерих. Самара: Агни, 1996. С. 57.

8 Рерих Н.К. Листы дневника. Т. 2. М., 1995. С. 88.

9 Рерих Н.К. Листы дневника. Т. 2. С. 90.

10 Рерих Н.К. Листы дневника. Т. 3. М., 1996. С. 404.

11 Николай Рерих в русской периодике. Выпуск 1. С. 377.

12 Рерих Н.К. Листы дневника. Т. 2. С. 334.

13 Цит. по: Рериховские Чтения. Материалы конференции 3 – 6 ноября 1997 г. Новосибирск, 2000. С. 169.

14 Рудзитис Р. Встречи с Юрием Рерихом. Минск, 2002. С. 84.

15 Рерих в России. М.: МЦР, 1993. С. 27.

16 Петербургский Рериховский сборник. Т. II – III. С . 759 – 760.

17 Там же. С. 702.

18 Цит. по: Рериховские Чтения. Материалы конференции 1997 г. С. 171.

19 Там же. С. 178.

20 Петербургский Рериховский сборник. Т. II – III. С. 15.

21 Соловьёв С.М. Об истории Древней России. М., 1992. С. 32.

22 Рерих Н.К. Держава Света. Священный Дозор. Рига: Виеда, 1992. С. 241.

23 Рерих Н.К. Листы дневника. Т. 2. С. 334.

24 Рерих Н.К. Листы дневника. Т. 1. С. 535.

25 Спирина Н.Д. Отблески — 2002. Новосибирск, 2003. С. 109.

Источник : http://voshod.sibro.ru/

"Описание 100 картин Н.К.Рериха и 5 С.Н.Рериха" Урикова Н.В.

Идолы (1900 г.)

В Париже, куда Н.К.Рерих поехал в 1900 г, он продолжает работу на "Славянской" серией картин. Там были написаны "Красные паруса", "Идолы", "Заморские гости".

Еще до отъезда за границу воображение художника волновали Идолы - деревянные изображения древних языческих божеств. Он впервые увидел их у Стасова и одного получил в подарок. Идолы напоминали Рериху курганы, раскапываемые в царско-сельском уезде. В народе хранились предания о том, что сюда в далекие времена приходили молиться. Это и привело к мысли о создании картины "Идолы".

В центре полотна высокий холм. Яркой синей лентой возвышается вокруг него быстрая речка с крутыми берегами. На этом холме, защищенном самой природой, древнее языческое капище, место, где люди собирались молиться и приносили жертвы богам. Посреди капища возвышается самый большой идол, главное языческое божество, вокруг него видны более мелкие. Священное место окружено частоколом из бревен. Концы бревен обтесаны. На них черепа животных, принесенных богам в жертву. Великолепно найдена кольцевая композиция, строгий ритм вертикалей, изысканность силуэтов, четкость обобщающей линии - все это придает картине эпическое звучание. Воедино связываются величавое спокойствие природы и своеобразная красота капища.

Н.К.Рерих на основе научных гипотез, на основе знания отдельных предметов и их фрагментов, силой воображения внутреннего видения воссоздавал исчезнувший, погребенный веками мир - мир чувств, событий, форм. Эта была необычно трудная задача - передать исторические сцены, переживания людей, общие очертания древних форм.

В Париже "Идолы" были выполнены в двух вариантах. Один сдержанный, в более мягких тонах. Другой - более интенсивный. Художник писал: "Эскиз к "Идолам" меня радует - он сильный, яркий, в нем их драмы. В нем нет сантиментов, а есть здоровое, языческое настроение".

"И мы видим" Слово о картинах Николая Рериха / Составитель А.В.ВОРОНЦОВ - г.Феодосия – Типография ООО «Норд Компьютер», 2001г., с.124, ил.

Запись для себя: «Эскиз с «Идолами» меня радует - он сильный, яркий, в нем ни драмы, ни сантиментов, а есть здоровое языческое настроение».

Е.И.Полякова. Николай Рерих. Из варяг

В.С.КЕМЕНОВ. Николай Константинович Рерих. «Н.К.Рерих. Жизнь и творчество». Сборник статей М., «Изобразительное искусство», 1978, 372 с. с ил.

Вскоре он создает цикл картин «Начало Руси. Славяне», задуманный и начатый еще в Академии художеств, свидетельствующий о полном расцвете его таланта. Вот история создания двух картин этой серии — «Идолы» и «Заморские гости».

Перед отъездом в Париж Рерих увидел у Стасова несколько деревянных языческих идолов, и Стасов подарил ему одного из них. В воображении художника эти идолы связались с курганами, раскопки которых он производил, с легендами, услышанными от местных жителей. Материалы раскопок и изучение языческих обычаев подсказали картину «Идолы» (1902), изображающую древнее языческое капище — место молений и жертвоприношений в дохристианской Руси. Рерих изобразил такое капище на вершине зеленого холма, омываемого рекой. Капище окружено частоколом из заостренных бревен, на которые нанизаны конские черепа — следы жертвоприношений. Внутри ограды большой серый камень и вырубленные из дерева причудливые фигуры грозных богов, скупо украшенные цветным орнаментом. Несмотря на мрачную суровость этого капища, есть в его строгих ритмах и слитности с природой своеобразная красота и величие.

Б.А.СМИРНОВ. Русский пейзаж в творчестве Н.К.Рериха. «Н.К.Рерих. Жизнь и творчество». Сборник статей М., «Изобразительное искусство», 1978, 372 с. с ил.

Новые черты его творчества лучше всего выражены в эскизе к «Идолам» (1901, ГРМ), написанном темперой. Еще раньше художник видел статуэтки деревянных идолов у В.В.Стасова и одну из них даже получил в подарок. В картине он подчеркивает выразительность лаконичных силуэтов статуй идолов, украшенных простым ярким орнаментом. Серые и серебристые оттенки потемневшего дерева сочетаются с глубокой синевой реки, с насыщенной зеленью холмов, с желтоватыми конскими черепами на бревнах тына, с белыми и голубоватыми камнями. Строгость композиции и цветовой гармонии соответствует суровой природе Севера. Настроение картины определяется «языческим» восприятием природы и древней жизни.

Л.В. КОРОТКИНА. Николай Константинович Рерих. СПб.: "Художник России", "Золотой век", 1996. - 192 с., ил.

Одной из первых работ, начатых в Париже, была картина "Идолы" (1901). Рерих разработал два сюжета: один - с фигурой старика-жреца, всматривающегося вдаль на плывущие по далекой реке корабли, и другой, где более сконцентрированно он передал мироощущение древних - преклонение перед силами природы, моление божеству.

Набросок картины Рерих делает в письме к Стасову, там же описывает и свой первоначальный замысел: "В левой части картины еще идолы (в середине большой) и старик, что при них, ну там жрец, что ли. Он смотрит на реку, а по ней бегут варяжские драконы с цветными парусами. Яркое солнце. На всем должна быть яркая языческая нота. Назвать можно скорее "Святыня"23. Работая над "Идолами", Рерих создал два варианта картины и несколько эскизов. В них проявились новые черты его творчества. Художник создает замкнутый мир картины, не передает воздушную среду, больше стремится к декоративности цветовых отношений, к обобщенности форм, что в целом способствует монументальности.

23.Письмо Рериха к В.В. Стасову. - Искусство, 1977, № 12, с. 65, 67

 

Agni-Yoga Top Sites яндекс.ћетрика